– Конечно, это неожиданно...нет, это слово даже не описывает масштаба этого события, но...я хочу этого ребенка, – наконец ответила я. – И... не знаю... короче, я хочу этого ребенка, потому что он твой, – выпалила я и готова была провалиться со стыда сквозь землю, если бы не реакция Бена. В тот момент его лицо озарилось таким счастьем, словно я ему сделала лучший подарок в его жизни. Он поцеловал меня, а потом еще раз и еще. А после извечным, но тем не менее очень милым движением осторожно положил свою руку мне на живот. И тогда мне показалось, что я чувствую его внутри. Я чувствовала Бена. Ребенок был крошечной частичкой его.
Маленький человечек, которого я, еще не родившегося обязана защищать. И я буду его защищать. Я буду грызть за него глотки. Зак ничего не сделает, ему придется отпустить нас. Потому что мы – это сила. А теперь нас стало на одного больше. И от этого мы еще сильнее.
Мы с Беном отправились к отцу, но на этот раз все было по-другому. Исчезли сомнения и неуверенность. Я поборола желание выбить дверь его кабинета с ноги и ограничилась обычным вторжением без стука.
– Отец, ты уже знаешь новость, – уверенно сказала я. Зак улыбнулся и хотел что-то сказать, но я его перебила. – Мы с Беном будем жить отдельно.
Зак открыл рот.
– Я не спрашиваю твоего разрешения, – сказала я. – Я просто ставлю тебя в известность – мы будем жить одни.
– Хорошо, – неожиданно быстро согласился Зак, – но рожать ты будешь здесь.
Я хотела возразить.
– Это для твоего же блага, – сказал энпир.
Я посмотрела на Бена, ожидая поддержки.
– Это здравая мысль, – сказал он, – здесь тебе помогут.
Я закивала, несмотря на то что чувствовала раздражение. Чего можно было ожидать от Бена? Конечно, он испугался сегодня, когда мне стало плохо. Может, так действительно будет лучше. Вдруг что-то пойдет не так…
– Ладно, – согласилась я, – но после мы уедем.
Зак кивнул. Я хотела уйти, но отец остановил меня:
– Ева, я хотел бы с тобой поговорить наедине.
– Извини, Зак, мне некогда, нужно собираться, – ответила я и скорее вышла, пока не растеряла весь пыл. Отец от такой наглости лишился дара речи и даже не успел ничего возразить.
Я взяла Бена за руку и потянула наружу.
– Жестко ты с ним, – сказал парень, притворное осуждение прозвучало в его голосе, – а он, похоже, обрадовался, что у него будет внук.
– Не думаю, – возразила я, а потом добавила, – а почему внук? Ты так уверен, что будет мальчик?
Бен улыбнулся:
– А ты хочешь девочку?
Я замотала головой:
– Не-е-ет! Я хочу мальчика, похожего на тебя.
Мы начали целоваться, да так увлеклись процессом, что не заметили подошедшую к нам Надию. Тетка прокашлялась, привлекая к себе внимание.
– Папаша, погуляй, нам нужно поговорить по-женски, – сказала она Бену, интонация ее голоса и выражение лица означали: «Никаких возражений».
– Пойду обрадую Лиана, – сказал он. – Он ведь тоже уедет?
Я кивнула и улыбнулась. Бен всегда меня понимает.
Надия завела меня в маленькую комнату, убранную в стиле домов на ее родине. Мы присели на цветастые подушки, лежащие на полу.
– Ты знаешь, кто отец? – с места в карьер спросила Надия, особым чувством такта она никогда не отличалась.
– Бен, – со стопроцентной уверенностью ответила я, – кто же еще?
– Ты ведь понимаешь, что у энпиров беременность проходит не так, как у людей.
Я кивнула, не совсем понимая, что она имеет в виду.
– И процесс зачатия у нас тоже происходит по-другому, – добавила она.
Я молча смотрела на нее, ожидая продолжения.
– После зачатия оплодотворенные яйцеклетки, зиготы, хранятся в организме матери. Как споры, которые ждут, пока окружающая среда станет благоприятной для дальнейшего развития, – сказала Надия.
Я знала, что такое споры, но никак не могла связать этот термин с женским телом.
– Зиготы могут находиться в организме до десяти лет, а потом, когда условия становятся подходящими, они начинают расти, – сказала Надия. – Ты ведь знаешь, энпиры очень зависимы от природных условий.
Последнюю фразу я практически не слышала. В голове гулким эхом раздалось: «До десяти лет. До десяти лет. До десяти лет».
И тут я поняла, о чем она говорит, и почему спросила, кто отец. Но я не могла в это поверить.
– Это невозможно, – прошептала я.
– Конечно, бóльшая вероятность, что ребенок от Бена, ведь он последний, с кем ты имела отношения, но…– на лице Надии было сожаление, – стопроцентной уверенности нет.
Я сидела и в ступоре смотрела на Надию, не могла думать и не хотела этого делать, отказывалась верить в происходящее. Я вновь почувствовала ребенка внутри. Приятная тяжесть внизу живота. Резко вдохнула воздух и прикрыла рот рукой. А вдруг он … от Кристиана.