– Мне по фигу все остальные девушки и вообще все, что происходило вплоть до «здесь и сейчас». А здесь и сейчас имеет значение одна-единственная вещь.
– Какая? – выдохнула я.
– Вот эта девушка, – сказал он.
Уильям замолчал и не сводил с меня глаз. Губы его были полуоткрыты. Исходящие от него волны сексуальности накрывали меня с головой и возбуждали в теле каждый нерв.
– Которую я наконец встретил… Она немного нервничает. Пытается язвить. Огрызается!
– Ужасная девушка. – Я едва смогла выговорить это, нет – прошептать, потому что губы пересохли и горло тоже.
– Ужасная. Мне никогда такие не нравились, но эта… эта – нравится.
– Наверняка она польщена…
– Ты польщена?
– А я тут при чем?
Он усмехнулся:
– Ты хочешь, чтобы я написал? Ладно, сделаю одолжение.
Уильям поднес указательный палец к моей ключице, низкий вырез платья ее не скрывал. Прижал палец к коже. Меня пробрала дрожь, побежали мурашки. Он начал водить пальцем, очерчивая какую-то линию. Не знаю, что это было… Я видела только его задумчивые синие глаза с длинными ресницами, соблазнительные полные губы. Мне жгло кожу там, где он прикасался ко мне, я не слышала ни музыки, ни шума толпы.
Уильям убрал палец и вопросительно посмотрел на меня:
– Вот. Я написал. Так понятно?
– Что? – спросила я.
Как-то я не уловила, что он там писал…
Он пожал плечами:
– О женщины! Им буквально пишут на груди, а они все равно не понимают. Ну, сама виновата…
– Эй, – сказала я, слегка улыбнувшись. – Напиши еще раз!
– Не-а. Бонус сгорел!
Я уперла руки в бедра – жест не из моего арсенала, но Уильям меня задел.
– Что ж, сгорел так сгорел.
– Ага… Пить хочется. Пойду украду что-нибудь покрепче.
– Украсть не получится, напитки бесплатные! – напомнила я ему.
– Какое простодушие, – мечтательно произнес Уильям. – Вишенка, кража – это вопрос контекста. Не волнуйся, скоро я тебя всему научу.
С этими словами он и удалился, оставив меня ломать голову – что, черт подери, он имел в виду?
Прошло не больше секунды, и какая-то женщина мягко коснулась моего плеча кончиками пальцев. Она была невероятно хороша собой, никакая маска не могла бы скрыть такую красоту. Лицо сердечком, пленительный изгиб губ, большие зеленые глаза с длинными ресницами; тело, о котором мог бы мечтать сексуально озабоченный скульптор, нет – целая команда таких скульпторов! Небрежным движением незнакомка откинула черные как смоль волосы; этот жест говорил: «Ты и мизинца моего не стоишь».
– Привет, – сказала я.
– Прости, если напугала, – промурлыкала она.
Улыбка ее была довольно любезной и в то же время почему-то сексуальной. Вроде бы эта красавица и располагала к себе, и все же что-то подсказывало – с ней нужно быть осторожной!
– Я Зои Паркер. Можно сказать, президент клуба бывших девушек Уильяма Чамберсона.
– О, – произнесла я. Что тут ответишь?
– Не волнуйся – я не собираюсь ни ревновать, ни угрожать. Я по-дружески… Представляю, каково тебе. Уильям легко дает обещания. Убеждает, что он отличный парень, даже если немного грубоват. Соблазняет, получает то, что хочет, и идет дальше. Все это он проделал с нами, и с тобой будет то же самое.
– Ну что ж… – Я чувствовала себя ужасно неловко. – Спасибо, что предупредила… хотя я уже большая девочка. Сама разберусь, нужны мне какие-то отношения или нет.
– Конечно. – Она сдавила мне плечо. – И знаешь, после всех своих неудачных увлечений Уильям неизменно приползает обратно ко мне. Даже не понимаю, как мне удалось его приручить.
Я улыбнулась – сдержанно, не слишком дружелюбно. Обычно я доброжелательна, но от этой особы так и несло стервозностью, и во мне проснулся боец.
– Прости, не расслышала, что ты там возглавляешь – фан-клуб Уильяма?
Она сжала губы, однако все еще улыбалась. Через силу.
– Удачи, милая. Таких, как ты, Уильям глотает на завтрак, на обед и на ужин!
Она сверкнула наманикюренными ногтями, походкой модели отошла от меня и растворилась в толпе.
Какая высокомерная красотка – прямо айсберг! Пока я пыталась осмыслить наш странный разговор, Уильям вернулся с двумя бокалами шампанского, протянул один из них мне. Я отвела его руку – на ободке виднелся след от помады.
– Что за потребность брать чужие вещи? Тебе не кажется, что вот это – уже чересчур? – спросила я.
Стоит ли рассказывать ему про встречу с Зои? С одной стороны, мне жутко хотелось услышать его версию. А с другой – он ничего не обязан объяснять. Пусть лучше покажет, какой он на самом деле… мало ли что наговорят его чокнутые бывшие подружки.