Наверняка он знал, как я отреагирую на его дурацкую выходку со сливками, и все равно провернул это – просто для смеха.
Он вернулся, слава богу, одетым, и я снова обрела способность соображать. Потому что у меня в голове все настройки посбивались, когда он демонстрировал тут свой голый торс.
– Должна тебя кое о чем спросить.
На ужин я решила приготовить обычное рагу с курицей и овощами, с моей фирменной приправой – наверняка он от нее обалдеет.
– Для тебя все это шуточки или ты серьезно?
– А? – откликнулся Уильям.
Пока я готовила, он сидел за столом, уткнувшись в телефон. Надел черную рубашку и серые брюки, однако, похоже, решил, что обувь необязательна. Его темные волосы были еще влажными после душа и торчали в разные стороны, так и хотелось пробежаться по ним пальцами, пригладить…
– Так, – сказала я, собравшись с духом.
Вот уж безропотной мышкой притворяться не стану!
– Ты просто хочешь переспать со мной или это что-то другое?
– Ого… – Уильям оторвал глаза от телефона. – Это же место работы! Ты знаешь, что такое сексуальное домогательство? Не надо мне угрожать, я боюсь!
Я уперлась рукой в бок и обошла вокруг него, вспомнив в этот момент бабушку.
– Даже не пытайся, – сказала я, ткнув в его сторону деревянной лопаткой. – Тебе еще повезло, что я…
– А что, побежишь в отдел кадров? Ну ведь смешно же было? Только скажи, что не смешно, – тут же запишусь к психотерапевту. Клянусь!
Я сжала губы, однако не удержалась от смеха.
– Просто детский сад!
Он покрутил рукой в воздухе: «Продолжай».
– Но смешно…
– Так и знал! – воскликнул он и торжествующе рассек воздух сжатой в кулак рукой. – Я это в одном фильме видел и все хотел попробовать. Просто не было подходящей девушки.
Я коварно промолчала, и он как-то поспешно продолжил:
– Понимаешь, такой девушки, которая не расстраивается из-за всякой ерунды. Ты вот спокойная, не дергаешься. А мне нервотрепки хватает в общении с мистером Бананом.
– С кем, с кем?
Как мне захотелось поподробнее расспросить его насчет «подходящей девушки»… Я готова была его поджарить – пусть скажет, что имеет в виду! Только неимоверным усилием воли мне удалось сдержаться.
– Да с Брюсом… У него целый ритуал употребления бананов. Он им чуть ли не поклоняется! Ест их каждый день в определенное время. Черт побери, он и с Наташей познакомился из-за банана. В тот день она пришла на собеседование насчет работы и нечаянно съела его банан. Я даже уверен, что он нанял ее только для того, чтобы наказать – как бы это ни было глупо.
– Ты уходишь от ответа, – сказала я. – Для чего ты все это затеял?
Усмехнувшись, Уильям поднял брови.
– Сам не знаю. Просто… чем бы мы с тобой ни занимались, все немного ново для меня.
– Да? Ну конечно! У тебя же каждую неделю новая девушка!
– Не в этом дело. – Он смущенно опустил глаза. – Ну, допустим, я никогда не предлагал работу понравившейся мне девушке. У меня никогда не хватало терпения дожидаться. Или я получаю то, что хочу, или иду дальше. С тобой почему-то все по-другому.
– Понравившейся тебе девушке?
Сердце забилось быстрее, я почувствовала себя школьницей. Которая только что получила записку от предмета своей любви.
– Тебе куча народу скажет, какой я кусок дерьма. Так что, может, ты и права была, когда хотела меня отшить.
Я повела бровями:
– А может, я охочусь за твоими деньгами?
Он засмеялся:
– Сомневаюсь. Эти вещи я чую за версту. Черт побери, ты даже не похвалила мою офигенную квартиру! И вообще пыталась отделаться от меня… Как-то не похоже на охотницу за деньгами.
– Может, я хитрее тех охотниц, которые тебе попадались.
Он поднялся, шагнул ко мне. Я пыталась соблюдать дистанцию и, отступая, уперлась в тумбу. Курица и овощи уже подгорали, пора было их помешать, но почему-то я не могла на этом сосредоточиться. Я думала только о том, какой от него исходил запах, и о том, что несколько минут назад он стоял передо мной с голым торсом, блестящим от капелек воды. И все это совершенство от меня отделяла только небольшое пространство и немного одежды…
– Хитрее, говоришь? – Теплое дыхание Уильяма едва уловимо пахло мятой. С каждым его словом меня обдавало этим мягким ветерком. – Судя по тому, что я о тебе знаю, – нет.