— А вы простите за мой внешний вид, — мне стало стыдно.
С Лу мы позабыли о скором празднике. Она хотя бы успела сменить наряд, а я до сих пор была облачена в мужские штаны и несвежую рубашку.
— Забудь, — Боудика махнула ладонью. — В твои годы я сбежала от родителей в лес и несколько лет жила жизнью дикой драконицы. Представляешь мой вид, когда я вернулась?
— Правда? — об этом я никогда не слышала.
Ни отец, ни Стоун не рассказывали ничего подобного. Меня-то предупреждали, что ипостась вполне может подавить носителя, если пребывать в образе дракона долгое время.
— Правда, правда, — снисходительно усмехнулась королева. — Боги, я, наверное, нескоро привыкну. Ты так похожа... вылитая. Мне приятно, что она назвала тебя Блейк.
— Почему? — смутилась я.
Если честно, всех предостережений от Рея и отца не понимала. Они буквально вложили мне в голову, чтобы я ждала от королевы подвоха, но сейчас она казалась обычной женщиной, расчувствовавшейся из-за знакомства с племянницей.
— Да, сразу видно, ты ничего не знаешь о наших порядках, — вздохнула она обреченно. — У драконов принято чествовать имена по первой букве. Моя сестра назвала тебя Блейк, на «Б», а меня зовут Боудика. Понимаешь, что я имею в виду?
— Может, она видела сходство? — предположила я.
— Вполне может быть, — согласилась тетушка. — Мне успели донести о твоих приключениях и характере. Не буду скрывать, в чем-то мы похожи, хотя и предатель-Август хорошо потрудился над твоим воспитанием.
Тут помрачнела я. Какой закон он бы не нарушил, он оставался для меня отцом, и я нежно его любила. И действовал он всегда в моих интересах.
— Вы никогда не впустите его в Рэйвенар? — спросила, а сама затаилась от страха.
Пожалуй, сейчас я попрала все правила дипломатии. Высказалась прямо, точно, определенно показывала свою заинтересованность. Я боялась ответа. Боялась, потому что с отрицательным решением никогда бы не смирилась.
— Нет, — Ее Величество поглядела на меня. — Он останется для нас дорогим гостем, хотя бы потому что ты выжила. Я не тиран, Блейк, и не дура. Я не хочу и не буду портить отношения между нами. Август дорог тебе, и я его не обижу. Но имей в виду, что буду к нему присматриваться. Вскоре, и он сможет навестить тебя.
— Спасибо, — теперь и я счастливо улыбалась, — спасибо большое.
Только богам известно, насколько я боялась за отца, его карьеру и положение.
Королева встала.
— Дай поглядеть на тебя милая. Ты не будешь против, если я тебя обниму?
Естественно, я не имела никаких претензий. Мы обе приникли к друг другу. Бриаллина внутри отозвалась, принюхалась. Пахло цветами, молоком, потушенными свечами. Как будто что-то из очень далекого детства.
Боудика отстранилась, выпрямилась.
— Блейк, зови меня по имени, если мы не на больших приемах. Все же мы родственницы.
— Да, конечно, — согласилась я, поражаясь простоте монаршей четы.
Я начинала понимать, за что их безумно любят подданные. Что Ролло, что Ее Величество не ставили себя выше драконов, наоборот, принимали жителей на равных, сроднились со всеми.
— У тебя остается совсем мало времени. — Критически осмотрела меня королева. — Я позову Корнелию и служанок. Пусть помогут тебе со сборами. Потихоньку привыкай к придворной жизни, а завтра мы обстоятельно поговорим. И, кстати, — на внезапно вспомнила о моей брошенной вскользь фразе. — Кто вредная ящерица?
— Конор. Конор Кинг, — призналась как на духу.
— Ааа, — пропела Ее Величество. — Племянник моего супруга. Что же, я согласна. Буду надеяться, что ты и твоя подруга положительно повлияете на него.
Тепло попрощавшись со мной, она вызвала фрейлину, оказавшуюся ее правой рукой. Корнелия тоже цокнула языком и покрутила головой, давая понять, что работа предстоит немалая. Экзекуция макияжем началась.
Глава 3. О соперниках и соперницах.
Блейк
К сожалению, у Стоуна так и не выкроилось свободной минутки, чтобы навестить меня. Он прислал свои извинения, просил не обижаться и не держать на него зла. Учитывая, что мы все равно встретились бы на приеме, я предпочла сохранить лицо и не сразу показывать свой истинный норов. Потом, когда-нибудь, если снова где-то напортачу, обязательно предъявлю ему за оплошность.
Я волновалась, нервничала, переживала, что могу допустить какую-нибудь ошибку. Сидела перед зеркалом, машинально отвечала служанкам, а сама мысленно сетовала, что плохо слушала Конора, когда юный дракон рассказывал нам о своих обычаях. И он, как назло, запропастился.
Лу тоже беспокоилась. Оглядывалась по сторонам, постоянно теребила выпущенную у лица прядь и поправляла лямки на платье.