Он сознательно пришел к ней в гости, смотреть и слушать упоительный голос, которого так давно не было в его жизни.
Стоя в кухне с сигаретой, он прислушивался к этому голосу, доносящемуся из комнат – без визуального изображения было даже лучше.
Создавалось ощущение, что это она, она… она точно так же нервно затягивается сигаретным дымом, не успевая закончить фразу, а смех был уж совершенно Катин.
Анна давно подстерегала его для откровенного разговора. Она заметила перемену в их отношениях и хотела понять, почему лишилась регулярного заработка.
Гостей было человек пять, муж увез детей к родителям, все были киношные приятели, и главная подруга – общая их с Митей учительница, пожилая преподавательница из ВГИКа. Она-то и уговорила Митю посетить это мероприятие, «повидаться».
Повидаться удалось, он и собирался проводить ее, но все быстро исчезли, пока он блаженно курил то в кухне, то на балконе, слушая неповторимый голос и удивляясь волшебству науки генетики.
Общим образом и стилем Анна не была похожа на дочь. И на свою знаменитую мать тоже – просто не дотягивала до такого уровня. Да, яркие генетические акценты передаются через поколение, это было очевидно.
Анна щебетала, убирая посуду, а Митя бродил по комнатам, любуясь на старинных фотографиях лицом старой актрисы, сравнивая ее с внучкой во всех возможных ракурсах и ролях. Да, да, гены…
Анна была проще, гораздо проще. Не было в ней какого-то аристократизма, зато был, помимо голоса, еще и Катин запах, волной которого она накрыла его, сев рядом на двухместный диван.
Запах этот перебивал какие-то отвратительные духи, он шел прямо в Митино сердце и ниже…
И он понял, как соскучился по той родной девочке, которая одним своим присутствием умела превращать скучный и унылый мир в сказку, полную чудес. И руки были почти такие же, и они уже взяли Митины ладони в свои…
Он уже ничего не соображал.
В два часа ночи бежал, трусливо оставив спящую Анну. Она не спала, но притворилась, чтобы не смущать его еще сильнее. Она-то была уверена, что одержала крупную победу и снова, наконец получит свои роли назад, то есть, как это ни цинично – кусок хлеба.
Ей даже пришло в голову, что робкий режиссер стал избегать ее именно потому, что влюбился – слишком уж он оказался пылок при более тесном знакомстве. Это не было похоже на деловое соглашение между актрисой и работодателем, он действительно казался ей влюбленным.
Наконец, приятно взволнованная, она заснула.
Шведов не подвел. Пробы прошли отлично. Постепенно подыскивали актеров и на остальные роли.
Анна знала, звонила Мите, он дал слабину и пообещал что-то найти, в надежде, что она отстанет.
Радовался одному – что на главную роль она никак не подойдет. Героиня была почти что немкой, должна была говорить с акцентом, поэтому на эту роль нашли единственную даму, которая могла подходить на это место.
Плюс, оставался еще американский состав. Но снимать необходимо было в Крыму – требовалось хотя бы приблизительное правдоподобие. Американцы работать в Крыму не могли – санкции и прочие помехи, которых на съемках хватало и без политики.
Соня целыми днями пыталась разрулить эти проблемы, время от времени намекая, что уже пора бы начать платить зарплату.
Митя пока не говорил ей, что группа уже собрана, а ассистентов нанимают в последнюю очередь. Напоминал продюсеру, но тот отмахивался – хотел немного сэкономить хоть на чем-то. Не до ассистента ему было. Такой ставки как «координатор» вообще не существовало, ее не утвердили. Но практика показывала, что обычно все это к моменту начала съемок так или иначе утрясалось.
Мите не думалось. И не работалось.
От Анны он бегал, разве что пришел на пробы – чтобы вместо него туда не пришла Соня. У нее точно возникли бы вопросы. Американцев втихую возили в Крым. Чуть ли не инкогнито. Искали место, натуру. Потом меняли. Соня в Москве ночами срочно переносила место действия из одного дворца в другой, переписывала, резала и клеила. Она уже свыклась с мыслью, что на ближайший год будет жить этим фильмом, а к моменту монтажа подоспеет другой – Митя уже рассказывал о нем.
Тот, второй, вызывал у него серьезное беспокойство, но деньги были тоже серьезными. Одному такое было не поднять, поэтому в этот раз он формировал команду с перспективой на будущее. И главная надежда была на нее – на музу и спасительницу, на Соньку.