– Перестань!
– Дальше тебя должен был любить какой-нибудь лохматый мальчик, носить за тобой портфель, дергать за косу. Потом еще один. И еще. Смущаясь и краснея, писать тебе глупые записки и драться за право держать тебя за руку. Затем кто-то должен был дарить тебе цветы, провожать домой, поцеловать впервые…
– Ты перестанешь?
– Как я могу перестать? Получается, что я стал твоими родителями, тетями и всеми этими мальчиками. Я должен любить тебя за всех, а я всего один, понимаешь? Я не могу восполнить тебе все, что ты потеряла по вине неизвестно кого. Я обычный старый эгоист. Маша это видела и любила меня таким. Потому что у нее было все то, что тебе недодали, а ты ждешь этого от меня.
– Интересно, а трезвым ты всего этого сказать не мог?
– Я трезвый, Катя.
Помолчали. Почти заснули, но Катя вдруг вспомнила:
– А что с Сонькой-то делать? Ты не снимешь без нее.
– Сниму, куда деваться. Я ее погубил, понимаешь. Не в деньгах дело, а в ее надежде. Она мечтала, она верила, она столько работала просто так, за «спасибо», за мои обещания! А я их не сдержал.
– Но ты же не специально.
– Ты не представляешь, сколько я скандалил, умолял… Но этот кретин решил снять кино за полкопейки на газетке у себя в офисе. И сэкономить на всем. У меня просто выхода не было, даже, хлопнув дверью, я ничего бы не изменил. Сейчас такое кино – все решает продюсер.
– Поэтому оно такое… другое, – Катя хихикнула.
Сама она никакого современного кино не смотрела, а Митину работу комментировала так, что у него просто руки опускались.
Засыпая, она решила сама утром позвонить Соне – попробовать помириться, подольститься, разузнать обстановку. И что за мужик ей там помогает?
Единственным мужиком был Альберт. Не то что помогал, скорее, он интересовался. Приезжал за Соней, отвозил ее в больницу. Иногда по другим делам. Спрашивал о чем-то. О Кате впрямую – никогда. А вот о Мите – спрашивал. От Кати он кое-что знал.
– А правда, что он вас использовал?
Соня вздохнула – объяснить что-то постороннему человеку было трудно, она и самой себе ничего не могла объяснить.
– Нет, Альберт, он не специально, просто продюсер в последний момент передумал нанимать лишнюю единицу – денег не было.
– Так это его работа – найти.
– Он решил сэкономить.
– А вы к тому времени уже успели вложить душу и славно потрудиться, как я слышал.
– В кино всегда так делается. На подготовительном этапе все работают бесплатно. Выкинули не только меня – каких-то там консультантов тоже. Кому-то меньше заплатили.
– Все равно это несправедливость. Продюсер вам что-то обещал?
– Нет, обещал Митя… Дмитрий. Но он просто не смог обещание сдержать – продюсер с ним не считался. Вот и вышло, что никто не виноват.
– Да он просто подонок.
Соня подумала, что у Альберта есть весомые причины так считать.
Зазвонил телефон. Номер Соня узнала сразу же.
– Привет.
– Привет, это Катя.
– Я поняла. Но мне неудобно сейчас говорить, я тебе позже перезвоню.
Лицо Альберта окаменело. Он понял – это звонила она. Поэтому Соня не захотела разговаривать в его присутствии.
Подъехали к больнице. Альберт пошел наверх, Соня решила подняться чуть позже. Набрала Катин номер.
– Что ты хотела?
– Я хотела поговорить.
– Ну, говори.
– Ты что, с мужчиной была?
– Тебя это не касается.
– С каким?
– С каким? – Соня почти улыбалась, представляя Катино лицо, если бы та увидела ее с Альбертом.
– Ладно, я хотела просто узнать, как там Никита. Что у них там произошло. Митя переживает.
– А ты строишь из себя заботливую мачеху.
– Сонь, ты можешь нормально сказать, что там?
– Его жена подала на развод. У него очень тяжелая депрессия. Я попросила Митю перевезти его в Москву, дать какую-то работу, отвлечь, одним словом. Но с тобой Никита жить не хочет.
– А почему, она не объясняет?
– Кать, только между нами… Она встретила другого. Только Мите не говори.
– Другого? Она же беременна.
– Она от него и беременна, от этого другого. Она ни о чем не хочет говорить, уехала к родителям и прячется – скандалы и ссоры ей сейчас только вредны. Это все очень трагично, но так уж сложилось, а Никита переживет, он взрослый мужчина.
– Офигеть.
– Кать, мне пора, извини, – из дверей вышел Альберт с очень странным растерянным лицом… И с лилиями.
Повесив трубку, Соня сразу бросилась к нему. Он молчал, только пар шел от его дыхания – утро было морозное.
– Что?
– Знаешь, – он сам не замечая, перешел на «ты», – странная история – она выписалась.
– Когда?