6
Алла
(Несколькими днями ранее)
Дождавшись ухода любимой свекрови и более менее успокоившись, Алла уже собиралась найти мужа, чтобы еще раз обсудить вот это его принятое решение. Надо же решение он принял, почему-то, наконец, нормально зарабатывать решение он почему-то не принял. А развестись то, пожалуйста.
Чувствуя, что снова начинает заводиться. Алла еще раз выдохнула и подошла к двери, чтобы выйти на поиски благоверного, как дверь распахнулась, и на пороге показался взъерошенный муж.
- Ал, нам надо поговорить.
- Серьезно поговорить? То есть ты сейчас решил поговорить. Не до того как принимал решение со своей мамашкой, а именно сейчас?
- Бл***, ты можешь нормально поговорить хоть раз без выедание мозга?
- О, теперь еще и я виновата, как удобно.
- Да, твою же. Ты вообще хоть кого-то услышать можешь?
- А, я Гер все, что нужно услышала. И о разводе, который как оказалось решение принятое, и о пустоцвете, я обо всем услышала. Ты же вот тоже меня слышишь. Все для меня делаешь. Любящий, бл**, муж.
Последние слова Алла выплюнула в лицо своему ненаглядному. И если раньше она все же собиралась с ним поговорить спокойно, как ей казалось, то вот сейчас глядя в такие знакомые глаза, четко поняла, не получится спокойно.
-Ал, давай просто разойдемся мирно? Ну, не получилось у нас раз и на всю жизнь, – устало, глядя на жену предложил Герман.
- А кто в этом виноват, дорогой?
- Оба. Ал, в проблемах всегда виноваты оба. Ну, не получилось у нас. Я же не получаю от тебя ни поддержки, ни тепла. Да, Боже я даже не помню, когда у нас в последний раз секс был. Сколько мы вместе? Мать, права... У нас даже детей нет. Просто пустое сожительство.
Она и сама до конца не осознала, когда ее рука взлетела и в какой момент соприкоснулась с его щекой.
Осознание поступило сразу после звука от пощёчины. На минуты Алла испугалась, но и отступать она не намеривалась.
- Пустое, - словно змея громко зашипела девушка. – Пустое – это все, что ты мне можешь сказать? Это с учетом всего того, что я тебе сделала? Я тебя кормила, убирала, уют чертов создавала. А для тебя это пустое! Скотина, что ты сделал для того, чтобы дети у нас были? Кроме того, как вставить и вынуть. Что?! Ты же даже на работу нормальную пойти не можешь, спасибо я работаю. А ты все в ставках. И детей ему подавай?! А что ты им дать можешь? Или ты все еще рассчитываешь на помощь родителей? Так вряд ли они помогут отпрыску от меня, даже учитывая твою голубую кровушку, муженек.
На лице Германа заходили жилки, взгляд стал хмурым. Алла видела, что ему не нравиться, о чем она говорит.
Ну, так милый никто не любит правду.
- Об этом я говорю, - сквозь зубы, всячески стараясь не сорваться на крик, выдавливая каждое слово, продолжил Герман. – Мы чужие! У нас какой-то длинный самообман. И к твоему сведению это не ставки, а инвестиции. По гугли на досуге, что это значит.
- Инвестиции? И где же доход от них? Пока только одни убытки, весь доход в дом несу я. И только Я! А ты меня из этой же квартиры, как животное выкинуть захотел. Не получится, милый.
- Ты задолбала с этими деньгами. Помешалась на них! К слову и эти деньги, которыми ты так кичишься, ты получаешь с руки моих хреновых родителей. А что сделали твои? Ты просто не умеешь быть благодарной. Тебе же только надо и дай.
С этими словами Герман отвернулся от некогда любимой женщины и вышел из спальни.
Алла молчала, сжимала и разжимала кисти рук. О, как ей хотелось догнать и до высказать все, что она думает о нем и подачках его родителях. Но она стояла, смысла идти куда-то уже не было. Ее четко оповестила об этом входная дверь, громко хлопнувшая в коридоре квартиры.