Когда совсем стемнело, вдали в гуще тумана показались девять огней. Командиры схватились за мечи, однако из тумана появились не враги, а девять монахов. Монахи отвели Дракулу и его командиров на остров среди речных заводей, где находились несколько домиков-келий. Там беглецы были в безопасности, потому что турки никогда не нашли бы дорогу на остров окруженный болотами.
Дракула и его командиры отдохнули, немного залечили раны и уехали, а в благодарность ВладII решил основать на этом месте монастырь. Неподалёку находилась деревня под названием Комана, и так же стали называть основанный монастырь.
— Откуда Вам это известно? – Вдруг занервничал отчего-то монах.
— Господин Батори очень интересуется всеми ветвями своего рода. – Твердо ответил Штефан, что было в обще-то естественно. — В том числе и последних из семьи Цепеш. Мы нашли не мало информации в замковых, скажем так архивах.
— Да, я слышал, что упомянутый господин начал строительство в замке бывшим во владении Влада III. Занятно. – Вновь задумался о своем монах, а я себе сделала заметку спросить про замок. Тем временем, отец Раду решил продолжить нашу тему. — В наших архивах записана та же история. — Конечно, монастырь Комана сильно изменился со времён Дракулы. В XV веке все строения в обители, в том числе храм, были деревянные, но с тех пор монастырь неоднократно перестраивался. Сейчас в Комане всё отстроено из кирпича и оштукатурено.
Разумеется, в обители хорошо помнят, кто её основал. Об этом напоминают сохраненные нами архитектурные детали. Например, витраж в окне монастырского храма. Там изображён Дракула.
— Отец Раду, именуя князя Дракулой Вы имеете в виду его мифический вампиризм или принадлежность к Ордену Дракона? – Задала я провокационный вопрос, но с другой стороны, его ответ даст мне все понять разом. Я пойму насколько они хранят истинные исторические факты о своем благодетеле.
— Конечно, как о члене Ордена, дочь моя. Так он записан в наших архивах. – Слегка улыбнулся мне монах и продолжил говорить о своем монастыре. — До недавнего времени на стене храма также находилась фреска. На ней Влад Цепеш-Дракула был показан как один из «ктиторов[1]».
Однако несколько лет назад в монастырском храме начался капитальный ремонт. Стены внутри пришлось ободрать до кирпича, то есть все фрески оказались уничтожены. Сейчас стены подготовлены для нанесения новой штукатурки. О том, чтобы расписать храм заново, пока речи не идёт. Какими окажутся новые фрески и как на них будет выглядеть Дракула, никто не знает. Но я сделаю все, чтобы нам восстановили все как было вот уже пять сотен лет.
Отец Раду открыл одну из книг, что лежала на столе и пододвинул ко мне:
— Вот здесь наша легенда записана. Читайте, что нужно. На выходе дежурит послушник Рареш, позовите его если возникнут новые вопросы, а мне пора.
— Отец Раду, мне было приятно с Вами познакомиться. – Искренне попрощалась я, поднимаясь на ноги.
Монах мне тепло улыбнулся, кивнул Штефану и поспешно вышел из архива.
Я утонула в море информации, так бережно хранимой монахами монастыря. На столе я обнаружила тонкие хлопковые перчатки — видимо, оставленные для работы с древними фолиантами. Надев их, я с почти благоговейной осторожностью открыла первый том. Переплёт из потёртой кожи податливо скрипнул, а страницы, истончившиеся от времени, шелестели, словно шептали забытые истории.
Каждый лист был произведением искусства: выцветшие чернила, изящные буквицы, миниатюры, поблёкшие, но всё ещё различимые. Я медленно перелистывала страницы, стараясь не дышать слишком громко, будто боялась нарушить многовековую тишину. Взгляд скользил по строкам на латыни, по загадочным символам, по схемам, смысл которых пока оставался для меня сокрыт.
В какой-то момент краем уха я уловила слова Штефана — он говорил о необходимости позвонить и вскоре вышел из архива. Звук его шагов постепенно растворился в глубине монастырских коридоров, оставив меня наедине с этими молчаливыми хранителями знаний.
Тишина стала ещё глубже, осязаемее. Я провела рукой по корешку очередного фолианта, ощущая рельефные буквы, выгравированные столетия назад. В этот момент я почувствовала себя не просто исследователем — я стала частью этой вековой традиции сохранения знаний, хрупким звеном в цепи, протянувшейся сквозь века.
Закончив работу над статьей о жизни Влада Цепеша, я потянулась выпрямив руки вверх. Мой взгляд упал на стену между двумя стеллажами. В тени стояла высокая мужская фигура. Чем больше я всматривалась в эту фигуру, тем менее четкой она становилась. И что-то мне подсказывало, что это та самая фигура из моего сна. Конечно я тут же вскочила на ноги и направилась к тому месту. Пустота.