— Вижу, восхищение в твоих глазах, девочка. – Передо мной остановилась старушка в драповом пальто с доброй улыбкой. Она говорила на чистом русском языке.
— Добрый вечер, Doamna. – Улыбнулась я ей. — Да, я впервые в таком старом городе, которые не затронули современные перестройки.
— О, они пытались поверь мне. – Старушка села рядом со мной полубоком к фонтану. — Господин Георге Батори, отец нашего депутата Михаила Батори, боролся с сенатом за это место. Жители этого места тоже не стояли в стороне. Верхняя палата все хотела перестроить, пустить по городу вонючие автобусы и прочее. Но мы не позволили трогать наше наследие. Этот камень, - она похлопала по бортику фонтана, - стоит уже триста лет. Как можно трогать наше прошлое.
— Вы большие молодцы, что боролись за историческое прошлое своего города. – Искренне поразилась я местному населению. Надо же – не позволили перестроить свой город. — Ведь оно живет не только в сердцах народа, но и в каждом камне по которому ходили ваши предки.
— Ну, а ты здесь какими судьбами? – Чуть прищурила глаза старушка, словно только и ждала возможности задать мне этот вопрос.
— А я здесь в командировке. Я писатель и работаю на господина Батори. – Решила я сразу утолить любопытство старушки.
— Та самая Doamna Романова, которая хочет открыть глаза всему миру на настоящую историю Влада Цепеша?
— Да, Doamna, - немало удивилась я незнакомой мне госпоже и присмотрелась к ней внимательно. Под ее стареньким и дешевым пальто оказалось не такое уж и дешевое платье, а в ушах блестели довольно дорогие изумруды. Я бросила взгляд на Штефана, который стоял от нас в двух метрах и пристально следил за ней.
— Не удивляйся, девочка. Я все знаю и всегда слежу за новостями. Когда покойный отец Михаила Батори только собирался уйти, он взял с меня обещание присмотреть за его сыном. Чем я и занимаюсь.
— Doamna Морриган, не ожидал Вас здесь увидеть. - Штефан чуть склонил голову перед ней, с чуть насмешливой улыбкой. — София, это экономка господина Батори в замке Поенарь. Я так понимаю, у нее сегодня выходной.
— Ну что ты все испортил. - Всплеснула руками старушка и усмехнулась. — Не мог подыграть?
— Не с этой госпожой, Морриган.
— А что такого? Зато я теперь знаю, что девочка искренне собирается лишь писать о Владе и ничего больше. - Пожала плечами старушка и чуть тише добавила, наклонив тело к Штефану, словно я ее не услышу. — Она даже у продавщицы в торговом центре ничего лишнего не спросила.
— София, прошу за нее прощения. Она искренне любит семью Батори. Очень переживает за них.
— Конечно, ведь у моего господина Михаила сынок маленький совсем. Я должна знать обо всех: что, где, когда и кто собирается жить у нас.
— У Михаила есть сын? - Только и вымолвила я, не успевая удивляться происходящему.
— Да вот же, принесли нам к порогу малыша четырех лет с запиской на курточке: вот ваш сын, господин Батори. И сбежала коза драная.
— Морриган, - укоризненно, но мягко остановил старушку Штефан.
— А что не так? - Чуть повысила тон старушка. Она была явно эмоциональна по жизни, наверное, потому не смогла сдержать эмоций, когда вспомнила, в каком состоянии попал к ним ребенок. — Мальчик был в грязной одежде и даже не разговаривал. Год потребовался, чтобы научить его говорить. Одним духам известно, что с ним было и по каким канавам его мать таскала!
— Думаю, госпоже Романовой не обязательно знать всю историю мальчика. Не нам ей рассказывать.
— Ох, и то верно. Просто как вспомню, так… - Она перевела взгляд на меня и слегка похлопала по моей руке своей ладонью. — Прости девочка, я излишне болтлива. Так, а где же ты сегодня остановишься? Уже темнеет, а наши хостелы закрываются рано ради безопасности.
— Я что-нибудь придумаю. Нам и правда пора. - Штефан подал мне руку и я приняла ее поднимаясь на ноги.
— Нечего здесь думать, господину Рациу. - Махнула она рукой на Штефана. И вроде бы вежливо с ним обращалась и в то же время так по-свойски. — У меня есть свободная комната. А утром мы вместе отправимся в замок. Вызовем такси и доберемся. Так что можешь бежать по своим делам.