— Здорово, у нас в России не празднуют приход весны. В марте часто еще очень холодно.
Старушка стала что-то разогревать на плите и доставать овощи из холодильника. Я молча забрала у нее овощи и стала их мыть. Старушка лишь улыбнулась и присела за стол на мое место.
— Позвольте я все же задам вопрос, касаемый господина Батори?
— Не терпится узнать что-то новенькое? - Усмехнулась она.
— На самом деле, я переживаю что мне вскоре придется уехать. - С сожалением призналась я, принимаясь нарезать овощи для салата. — А у меня столько вопросов, что боюсь не успею их задать господину Батори. Как оказалось, завтра состоится званый ужин или какое-то торжество. Значит, я не смогу побеседовать с ним наедине. И готовую статью от меня тоже ждут завтра. Значит, послезавтра я могу уже уехать.
— Вот как, - понимающе кивала старушка, — Ну что же, спрашивай. Отвечу, если смогу.
— Честно говоря, за эти два дня в моей голове появилось столько информации, что я не уверена где истина, а где мои догадки. Потому прошу меня простить, если я допущу где-то ошибку. Морриган, скажите пожалуйста, я правильно понимаю, что господин Батори носит в себе кровь двух старейших родов Батори и Цепеш?
— С чего ты так решила? - Мягко улыбнулась Морриган, но я ощутила повисшее в воздухе напряжение.
— Я знаю, что жена Влада II была из рода Батори. Их сын, Великий князь Влад III стал носителем крови двух родов. И вот мы знаем, что обе ветви оборваны. Не осталось никого из этих семей. Но вот появляется некий господин и доказывает свое родство с родом Батори. А теперь, он желает пролить свет на история князя Влада Цепеш. Вот я и решила, что возможно…
— Нет. - Твердо ответила Морриган, но быстро добавила мягче. — Он просто любит справедливость и хочет сохранить историю в ее истинном виде. Он много путешествовал по Европе. Мальчика глубоко затронуло то, как епископы переписали историю рода Цепеш. Уже никто и не знает, кто такой князь Дракул.
— Ясно. Это очень здорово. Страна должна помнить того, кто дал ей будущее. Я полностью разделяю Ваши и его чувства. - Я искренне произнесла эти слова. — Я чуть не плакала над старыми книгами в Комане. Влад не жалел себя и своей жизни ради Валахии и чем ему отплатили? Люди, те кто пили и ели с ним за одним столом говорили лишь о его страшных поступках. Рассказывая своим детям и их детям эти истории, я уверена мало кто вспоминал, как он избавил город от нищеты и разбоя. Как он вообще дал жизнь этому городу, несмотря на постоянную угрозу со стороны османов.
Я поняла, что вдруг опять разошлась и замолчала извинившись. Салат был готов и я подала его к столу. Помешав рагу на плите, я без труда нашла тарелки и наполнила их поставив на стол. У раковины стояли чистые стаканы, которые я наполнила водой из кувшина и также подала их к столу.
— Обостренное чувство справедливости иногда мешает спокойно жить, не правда ли? - По-доброму усмехнулась старушка. — Я тоже такой была. А может, и сейчас есть. Приятного аппетита, дорогая моя.
Пока мы кушали овощное рагу с мясом, старушка успевала рассказывать мне о различных праздниках в Арефе и близлежащих небольших городках. Так же я узнала наконец откуда она знает русский. Оказывается, около десяти лет назад они принимали у себя русского посла с семьей. Его старшая дочь обучала ее русскому, а старушка ее румынскому.
— Знала бы я заранее, что поеду сюда, тоже бы хоть немного по учила румынский.
— Мы не можем знать, что будет завтра. - Улыбнулась мне Морриган. — Возможно, ты останешься здесь еще на немного и тогда я смогу научить и тебя.
Она встала из-за стола, чтобы убрать посуду, но я мягко взяла ее руку в свои:
— Позвольте мне убрать стол. Ужин приготовленный Вами был замечательным.
— Хорошо. Тогда я поднимусь пока наверх. Положу тебе на кровать чистых полотенец, да проветрю комнату.
— Спасибо Вам.
— Тебе спасибо, что не побоялась идти к незнакомой старухе и скрасила мой вечер.
— Не наговаривайте на себя. Вы очень хорошо выглядите. - Постаралась я сделать ей комплимент.
— Подлиза, - усмехнулась она, но выглядела при этом явно польщенной.
Я быстро вымыла посуду и прихватив чемодан отправилась на второй этаж. Налево и направо шел небольшой коридорчик с несколькими комнатами. Открытая дверь была лишь одна и я подошла к ней заглянув в комнату. Морриган как раз закончила перестилать постельное белье на кровати.
— Ну вот и твоя комната. Я решила, что ты еще захочешь поработать за своим коммутатором и решила поселить тебя здесь с письменным столом. Эта комната принадлежала моей дочери, пока она не переехала в Лондон.