— Если вам что-то понадобится, позвоните в колокольчик, — сказал Штефан, указывая на маленький серебряный колокольчик на столике перед диваном. — Ужин подадут в шесть. К восьми начнут съезжаться гости.
Он сделал шаг к выходу, но я вдруг поймала себя на том, что хочу задать вопрос — хоть какой-нибудь, лишь бы задержать его, получить хоть крупицу информации о том, что ждёт меня дальше.
— А… господин Батори? — начала я, но тут же осеклась. Звучало слишком навязчиво.
Штефан обернулся, чуть приподняв бровь.
— Он очень занятой человек, — ответил он нейтрально. — Вы увидите его снова, когда он сочтёт нужным.
И дверь тихо закрылась за ним.
Я осталась одна. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. В голове бились нескончаемые мысли о его внезапном уходе, и о том, что скрывается за этой ледяной сдержанностью. Почему-то я была уверена, что наше общение не закончилось и все только начинается. Его пронизывающий холодный взгляд остался отпечатком в моей памяти. И сейчас, глядя на свое отражение в оконном стекле я словно видела его глаза. В первый момент я даже обернулась. Настолько явным было отражение его лица рядом с моим. А потом я поняла. Именно эти глаза мне снились в кошмарах последние пару ночей. Хотя, наверное, я просто сравнила их и нашла нечто общее.
Надо брать себя в руки. Я прошла в спальню оставив на широкой двуспальной кровати свои пакеты и сумку. Атмосфера здесь была просто потрясающая. Сначала я замерла просто оглядываясь. Каждый элемент интерьера дышал историей: массивные дубовые балки, потемневшие от веков, тяжёлые бархатные портьеры с выцветшей золотой вышивкой, старинный камин с искусно вырезанным гербом над ним. Я медленно прошла вглубь комнаты, боясь нарушить эту величественную тишину. Пальцы невольно потянулись к поверхности огромного письменного стола — его дерево было отполировано десятками рук, прикасавшихся к нему на протяжении столетий. На столешнице лежали пергаментные свитки, перетянутые шёлковыми лентами, и массивный чернильный прибор с резными драконами по углам.
Взгляд упал на гобелен, занимавший почти всю стену. Вытканные шёлком и золотом фигуры изображали сцену средневекового сражения с османами. Я всматривалась в детали: развевающиеся плащи, сверкающие доспехи, гордые профили рыцарей. Сколько поколений хозяев этого замка смотрело на этот же гобелен? Какие разговоры велись под этими сводами?
Сердце билось чаще от осознания: я нахожусь в месте, где каждый камень, каждая трещина в штукатурке — свидетельство веков. Это не музей, не реконструкция — это живое прошлое, которое продолжает дышать, хранить воспоминания и ждать новых историй.
Да, это было шикарным местом, чтобы написать свою историю. Оставалось лишь надеяться, что за время проведенное здесь, мне хватит эмоций на целую книгу, куда бы ни занесла меня жизнь дальше.
В своих комнатах я просидела до самого вечера за ноутбуком. От работы над новой книгой меня отвлекла Морриган, которая нашла время принести мне ужин. Кушали мы вместе в моей гостиной. Тем временем она все говорила и говорила о предстоящем вечере. Весь замок стоял на ушах в приготовлениях. Ожидались высокие гости из сената. Я не совсем понимала, для чего я была приглашена на этот вечер. Что мне там делать и о чем вообще говорить с этими незнакомыми людьми. Я и опыт общения в высших кругах не имела. В культурной речи мне помогало лишь чтение огромного количества книг за всю жизнь. Морриган сказала, что перестала пытаться понять господина Батори. Сказала лишь, что он заслужил ее доверие своей мудростью не по годам.
— Возможно, он так решил тебя отблагодарить за шикарно написанную статью. – Предположила Морриган разливая наш чай. — Знаешь, твою историю расхватали самые известные наши журналы и этих, как их на русском-то… редакции в интернете. Может, однажды ее сохранят в наших исторических музеях?
— Если бы я считала эту страну родиной, возможно и стала бы гордиться собой, - улыбнулась я.
— Так, мне пора. А ты начинай собираться. – Встала на ноги Морриган. — Господин Рациу передал, чтобы ты вместе с ним встречала гостей. Господин Батори может не успеть вернуться из города к восьми. И еще кое-что. Не стесняйся пользоваться косметикой. Вижу почти не красишься. Ты конечно очень красивая девушка, но этот вечер особенный. Все будут настолько раскрашены, что ты в обморок упадешь.
— Раскрашены, имеете в виду макияж? – Рассмеялась я.
— Он самый. – Кивнула старушка и поспешила на выход из комнаты.
К семи часам, когда за мной зашел Штефан я была готова. Макияжем злоупотреблять я не стала сделав акцент на красных губах в тон к своему платью. Глаза подвела черными тонкими стрелками, на удивление одинаково нарисованными. Свои русые волосы решила выпрямить так как это был единственный беспроигрышный вариант.