Всегда блеклые губы налились вишневым соком. Болотные глаза сверкали двумя яркими изумрудами, а перекинутые на грудь пусть и густые, но тусклые волосы словно кто-то покрыл позолотой. Нервно сглотнув, я смотрела на свое отражение и не узнавала сама себя. «Наверное, это платье все же с какой-то коррекцией!» — осенило наконец меня, и я, резко выдохнув, откинула волосы назад. Все объяснилось сравнительно просто. Это не я внезапно из серой мышки превратилась в неописуемую красавицу, а всего лишь сработало волшебство островитян.
«И слава богам, — напомнила я себе, подавив неуместное сожаление. — Хороша была бы воровка, с которой не спускают глаз, стоит ей где-нибудь появиться».
— Вы прекрасны, светозарная леди.
— Это платье у вас светозарное, — усмехнулась я. — Но ваш сюрприз удался. Я в восторге.
Я вскинула руки, намереваясь закрутить золотую гриву, в которую превратились мои волосенки, в узел на затылке, но едва ощутимое прохладное касание меня остановило.
— Попробуйте это, светозарная леди, — проговорил все еще какой-то заторможенный Лемок, указав на шкатулку, стоявшую на столе.
Я не стала спорить и откинула резную крышечку. И, откровенно говоря, слегка опешила. Нет, может быть, лет двести назад подобное украшение и считалось красивым, но теперь… Я неуверенно достала из шкатулки небольшую, но очень изящную диадему, с которой свисало множество серебряных нитей, утыканных мелким жемчугом. «Если бы их отрезать, — подумала я, укладывая диадему на место, было бы великолепно».
— Попробуйте, светозарная леди, — снова вмешался призрак.
«Ладно, вредина, сделай дяде приятно, — пнула я себя. — Может, его жена носила эту диадему!»
«И смотрела на мир сквозь свисающий на физиономию жемчуг», — добавило ехидство.
Я улыбнулась, подошла к зеркалу, водрузила старинное украшение на голову…
И завизжала, как последняя истеричка.
ГЛАВА 39
Не успела я опустить руки, как тонкие серебряные нити взметнулись в воздух. Словно диковинные змеи, они впились в мои волосы, опутывая, подтягивая, закручивая…
Еще не стихло эхо панического вопля, а растрепанная золотая грива легла на плечо идеальной волной локонов, где каждый завиток был на своем месте и сверкал миниатюрной жемчужинкой.
— О, боги… — прошептала я и присовокупила к этому такое выражение, что покраснела бы, наверное, даже матушка Орта, что уж говорить об утонченном, пусть и покойном эльфе.
Впрочем, моя невоспитанность принесла пользу. Лемок пришел в себя.
— Светозарная леди, — ахнул он, укоризненно опуская глаза. — Как можно?
— Это восторг, — отмахнулась я.
— Восторг следует выражать в каких-то других… образах, — проворчал призрак.
— Прошу прощения, других в тот момент не нашлось, — усмехнулась я. — В таком наряде мне даже маска не нужна. Меня все равно никто не узнает.
— И все же это бал-маскарад. Такие некогда проводились довольно часто. И там нужны маски, — назидательно проговорил Лемок. — Ваша лежит в комоде.
«Надеюсь, она не вцепиться мне чем-нибудь в глаза», — немного нервно подумала я, выдвигая указанный ящик.
Но мои опасения были напрасны. Простая бархатная полумаска с самыми обычными креплениями самовольничать не стала. Несколько минут спустя я уже смотрела на знакомую незнакомку в зеркале, и впервые за долгие годы мне нравилось то, что я видела.
— Вы прекрасны, светозарная леди, — через какое-то время проговорил Лемок. — Но нам пора, иначе бал закончится раньше, чем мы там появимся.
— Вы пойдете со мной?
— Если вы не против, — усмехнулся призрак. — Я хочу опять увидеть эту палитру чувств от восторга до неутолимой зависти. Только бабочку я бы на вашем месте оставил здесь.
Совет настиг меня, когда я уже коснулась фальшивой стены, выглядевшей с этой стороны как обычная дверь. Спохватившись, я расстегнула цепочку и положила украшение на каминную полку рядом с якорем Лемока: «Принесу обратно платье и заберу».
— Такие мелочи иногда играют очень большую роль, — назидательно заметил призрак.
— Знаю, — кивнула я, выходя в пыльную кладовку, служившую прихожей этому эльфийскому тайнику. — Но столько сюрпризов просто выбили меня из колеи. Мое десятилетнее инкогнито раскрыто. Я столько лет скрывала эту проклятую татуировку и чуть не забыла о ней в самый неподходящий момент.
— Проклятую? — поморщился призрак. — Это знак вашего рода. Ваши прародительницы с гордостью демонстрировали ее всему миру.