- Она не крутила никаких романов, первые боги тебя побери!
Рация зашуршала, и сквозь помехи пробился знакомый голос.
- Двадцать седьмой, ты работаешь?
- Да, центральная. Отвезла пассажира в район Часовой башни, взяла еще одного и еду в Зеленый район.
- Зачастила ты в Зеленый район. С колесом порядок?
- Идеально круглое и катится.
- А что насчет мужика, которому ты помяла бок на парковке возле «Банка старого Треверберга»?
Вампирша бросила остаток папиросы в банку колы, стоявшую во втором подстаканнике.
- О чем речь, центральная?
- О мужике, которому ты помяла бок на парковке возле «Банка старого Треверберга», двадцать седьмой, не надо корчить из себя дуру. Шикарный ярко-красный «мустанг». Он позвонил мне и орал минут пять, а я не знал, как его успокоить.
- Не было там никакого «мустанга», центральная. А даже если бы и был - неужели ты думаешь, что я уехала бы, помяв ему бок?
- Прекрати, двадцать седьмой. Ты умудряешься попадать в передряги каждый день, а в последнее время «проблема» - твое второе имя. Я сказал парню, как тебя зовут, и дал ему твой телефон. Он требовал твой идентификационный номер, но я решил, что это лишнее. Разбирайтесь сами.
Линда вернула рацию на место. Центральное шоссе осталось позади: они ехали по спокойным улицам Цветочного квартала. Кто-то прогуливался с собаками, кто-то нес сумки с логотипом «Полной корзины», кто-то сломя голову бежал к остановке, пытаясь догнать уходящий автобус, кто-то стоял на тротуаре и ловил такси. На первый взгляд, ничего подозрительного, но нервы у вампирши звенели от напряжения. С ней что-то не так, и с каждым часом это становится все очевиднее. Может, стресс от пережитого? Даже у обращенных от таких историй рано или поздно крышу снесет напрочь.
Глупости. Ей нужно хорошенько выспаться, вот и все. Она пашет как проклятая на двух работах и думает, что вместе с бессмертием получила неисчерпаемый источник сил. Позвонит хозяину салона, скажет, что у нее тяжелый грипп и спрячется под одеяло на неделю. Или дня на три. Или хотя бы на пару суток.
Но до этого найдет Дамиана и хорошенько надерет ему уши.
- На следующем повороте налево, - подал голос Рэй.
- Мы сделаем круг и потеряем пятнадцать минут, петляя по катакомбам.
- Делай как я велю, женщина. Комментировать будешь потом.
- Попридержите язык, сэр! - возмутилась вампирша. - Я знаю этот квартал как свои пять пальцев! И ты мне указывать не будешь!
- Проверим, как хорошо его знает джентльмен на красном «мустанге», который едет за нами вот уже пятнадцать минут. Поворачивай!
Линда в последний момент повернула руль. Шины «шевроле» на мгновение потеряли соприкосновение с дорогой, но машина чудом вписалась в поворот.
- Теперь - еще раз налево, а потом - направо, возле букинистического магазина. - Рэй поднял глаза и посмотрел в зеркало. - Черт. Там новая дорога с односторонним движением. Он воспользовался ей, проигнорировав запрещающий знак. Об этом я не подумал.
- Номера не местные, - заметила вампирша. - Какой идиот будет следить за кем-то, сидя за рулем красного «мустанга» с чужими номерами?..
Эльф обернулся, пытаясь разглядеть лицо водителя, и поднес ладонь к глазам.
- Проклятые фары, любого ослепят. Кажется, он не один.
- У тебя есть оружие, псих?
- Только природное обаяние, леди. Пистолет я держу запертым в сейфе, как и положено законопослушным гражданам.
Линда затормозила.
- Неудачная идея, - предупредил Рэй. - Возможно, они вооружены.
- Поймаю еще парочку пуль из храмового серебра. Все лучше, чем устраивать гонки по ночному Тревербергу.
«Мустанг» остановился в нескольких метрах от «шевроле». Вампирша вышла из машины, оставив дверь открытой. Водитель выключил фары и заглушил двигатель. Эльф оказался прав: в «мустанге» сидели двое. Первым, кого увидела Линда, был татуированный викинг, расположившийся на месте пассажира. Она сделала несколько решительных шагов и замерла, не веря своим глазам.
- Лоран? Лоран Фабре?..
Водитель «мустанга» неспешно шел ей навстречу. С тех пор, как они виделись в последний раз, прошло двадцать лет, но он ни капли не изменился. Та же прическа, те же ямочки на щеках, те же золотисто-карие глаза, в которые она когда-то влюбилась еще до того, как узнала имя этого мужчины - и по сей день не понимала, как могла быть такой дурой. Что там говорил викинг? Приятель-оборотень. Приятель-оборотень, у которого была неудачно закончившаяся интрижка с вампиршей. Боги, как же мал этот город. Или Улаф заявился в салон не по собственному желанию, а по просьбе своего дружка?