Я собираюсь действовать.
Конечно же, я смотрела этот фильм, где девушка-идиотка отправляется в лес, чтобы скрыться от проблем в своей жизни, и в итоге вызывает демона или сталкивается с каннибалами. Но меня это не смущает. Я читала “похабщину с монстрами” и знаю, как сейчас обстоят дела с демонами. К тому же, меня никто не ел уже несколько месяцев. Я готова взять все, что смогу.
Я поправляю ремень сумки на плече, в последний раз оглядываю комнату, размером с обувную коробку, и отправляюсь в путь. На улице прохладно, несмотря на ожидаемый холод. Осень не спешит окрашивать листья, и весь город все еще купается в ярком свете радиоактивного солнца, от которого у меня слезятся глаза, когда я бегу к своему черному “Субару”, припаркованному у обочины.
Я бросаю сумку на заднее сиденье, и уделяю несколько минут, чтобы настроить GPS на своем телефоне. Координаты, которые мне пришли по электронной почте, находятся в трех часах езды от города, где-то в глуши. Я добавляю еще час на перерывы и заправку, рассчитывая прибыть примерно в час дня.
Я быстро отправляю маме сообщение, чтобы она знала, что уезжаю. Она отвечает, как только я вливаюсь в утренний поток машин, словно ждала с телефоном в руке.
— Напиши мне, когда приедешь.
Я использую функцию преобразования речи в текст, чтобы ответить: — Будет сделано. Люблю тебя.
Сначала мне пришла в голову мысль, чтобы она присоединилась ко мне. Неделя, проведенная только с ней, была бы настоящим раем. Но они с Озом сейчас в отпуске, празднуют свою десятую годовщину свадьбы в другой стране, и я не собираюсь заставлять ее возвращаться, чтобы провести со мной время, хотя Оз, будучи святым, не возражал бы.
Я ставлю свой телефон в держатель на приборной панели, когда на экране появляется новое сообщение.
— За рулем?
От его следующего сообщения у меня в животе порхают бабочки.
— Включи прямой эфир.
Я не отвечаю сразу. Меня обгоняют машины, и я сосредотачиваюсь на том, чтобы проехать несколько кварталов до следующего светофора.
Из-за его запроса мой GPS отключается, но я почти запомнила маршрут на всякий случай и переключаюсь на режим реального времени в нашем чате. Экран черный, но я вижу крошечное видео, где я за рулем. Изображение от шеи и ниже. Это не было намеренным ракурсом. В отличие от меня, он видит мое лицо, но, похоже, держатель упал, когда я вставляла в него телефон.
Я оставляю как есть. Пусть он насладится видом моей груди, выступающей из кружевных чашечек лифчика.
— Спусти бретельки, — говорится в его сообщении. — Покажи свои сиськи.
Я прикусываю губу в ответ на его требование. Вокруг меня находятся другие водители, и поток машин довольно плотный. Моя машина маленькая, так что в нее легко заглянуть, особенно потому, что у меня нет тонированных стекол. Но я понимаю, что дело именно в этом. Это входит в список моих фантазий. Неуклюже и медленно я спускаю тонкие бретельки с каждого плеча, пока они не соскальзывают на локти, и обнажаю грудь, чтобы каждый, кому повезет, мог насладиться зрелищем.
Я украдкой смотрю на машину рядом, но женщина на пассажирском сиденье опустила голову, уткнувшись в телефон. Тем не менее, я чувствую, как мои соски напрягаются в предвкушении, мурашки бегут по спине, а между ног начинает покалывать.
— Поиграй с ними, — инструктирует он.
— Я... я за рулем, — пытаюсь возразить.
— У тебя две руки.
С каждым затрудненным вдохом моя грудь гордо вздымается перед мужчиной, который наблюдает, как я играю с собой посреди дороги. Но все же я это делаю. Убираю правую руку с руля и провожу большим пальцем по соску. Затем кручу сосок и пощипываю его так, как мне нравится, когда меня дразнят. Он этого ощущения кружится голова, а внутри все пульсирует. Мне приходится прикусить губу, чтобы сдержать стон, даже когда голова откидывается на подголовник.
Я вжимаюсь в кожаное сиденье. Мои бедра трутся друг о друга, чтобы уменьшить давление на клитор, но мне нужно больше.
— Подними юбку, но не прикасайся к ней.
Я чувствую вкус крови из пореза на нижней губе, пытаясь сдержаться, но все же задираю юбку до талии, открывая розовые кружевные трусики, которые прикрывают мой холмик.
— Отодвинь их в сторону. Покажи мне свою киску.
Мои руки дрожат, когда я отодвигаю влажную ткань в сторону и раздвигаю бедра, обнажая гениталии.
— Раздвинь губы.
Боже, я вся горю. Моя кожа пылает, несмотря на включенный кондиционер.
Моя киска пульсирует, умоляя наполнить ее, но я подчиняюсь и двумя пальцами раздвигаю половые губы, обнажая перед ним свой набухший клитор.
— Оставайся в таком положении.
— Вот так? — выдыхаю я, охваченная ужасом и трепетом от мысли о том, что мне предстоит ехать по городу с обнаженной дырочкой и клитором, в то время как мое возбуждение растекается по сиденью. У всех на виду.
Я хочу прикоснуться к клитору. Провести пальцем по бугорку и вниз, туда, где он мне нужен. Хочу заполнить пустоту и двигаться, пока не кончу. Но он наблюдает, и мне хочется доставить ему удовольствие больше, чем добиться собственного освобождения.
— Притормози, когда сможешь. Сними трусики.
Я не снимаю их в течение нескольких миль — миль, которые я проезжаю с голыми сиськами и обнаженной киской. Когда наконец появляется возможность, ткань уже насквозь промокла. Розовое пятно стало прозрачным, и я показываю его.
— Черт, ты такая неряшливая девчонка. Засунь палец поглубже в свою пизду и покажи, насколько ты готова принять мой член.
Будучи припаркованной на обочине, я снимаю шлепанцы и подтягиваю колени к груди. Это непросто, но я просовываю два пальца и издаю стон, когда они с легкостью проникают внутрь.
— Ох! — скулю я, откидывая голову на подголовник. — О, черт. Я так близко.
Я не замечаю, что закрыла глаза, пока не слышу его команду.
— Не кончай.
Я стону, но пальцы не слушаются, продолжая делать то, чего так отчаянно жаждет мое тело.
— Остановись. Немедленно.
С трудом вырываю руку, и струйка возбуждения стекает по пальцам с того места, где моя киска сжимается, словно пытаясь вернуть утраченное удовольствие.
— Прошу. Пожалуйста, я так близка, — умоляю я.
— Покажи мне пальцы, — отвечает он.
Я понимаю, что он видит, как я дрожу, когда поднимаю руку, чтобы продемонстрировать ему глянцевый блеск, покрывающую мою кожу.