Я кончаю на ее киску, пачкая гладкие губы и позволяя своему горячему семени окрасить ее нежную кожу, подобно собаке, метящей любимую игрушку. Адди издает сладкий сдавленный звук и вздрагивает, когда я выплескиваю последнюю каплю. Этот беспорядок смотрится на ней идеально, он ниспадает каскадом и собирается у ее бедер, словно его неудержимо тянет к ее теплу. Ее лону. Как и всегда, от этой мысли у меня сводит живот, а сердце колотится от головокружительного предвкушения при мысли о том, что мое семя найдет свой путь внутрь, встретится с яйцеклеткой и укоренится в ней, как будто это его родной дом.
Мне приходится прикусить губу, чтобы подавить рычание, которое вызывает у меня образ беременной Адди. Я бы отдал свою душу ради возможности наполнить ее своей спермой так, чтобы у нее не осталось никаких шансов не быть оплодотворенной. Мне хочется, чтобы она умоляла меня о ребенке. Я мечтаю держать ее на кровати лицом вниз, с задранной попкой, часами, и даже днями, чтобы она принимала мой член до тех пор, пока моя сперма не будет стекать по ее бедрам густым потоком.
Охваченный фантазией, я не могу удержаться и протягиваю руку, чтобы нежно раздвинуть ее мягкие губы. Капелька спермы скользит по ее чувствительному клитору, который стал твердым и набухшим от желания. Я понимаю, что всего несколько прикосновений могли бы принести ей облегчение, но вместо этого я решаю направить свою сущность внутрь ее киски.
Адди делает глубокий вдох. Ее полуприкрытые глаза встречаются с моими, хотя и через маску. Ее грудь поднимается и опускается, словно умоляя меня поиграть с ней, но я отвлекаюсь на руку Адди, которая скользит по ее животу, чтобы соединиться с моей.
У меня пересохло во рту, и я, будучи все еще возбужденным, наблюдаю, как ее пальцы погружаются в сперму. Она несколько раз дразнит свой клитор, прежде чем поднести блестящие пальцы к гребаному рту и обсосать их дочиста.
Разум теряется в бесплодном тумане, и я вижу красный. Я нападаю. Бросаюсь на нее, раздвигаю ей ноги, практически срываю маску и трахаю ее языком, высасывая себя из ее влажного отверстия, пока она удерживает мою голову на месте. Затем она прижимает меня к своему клитору и заставляет вылизать все до последней капли, одновременно трахая меня в лицо.
— Не останавливайся! — рычит она. — Съешь мою киску. Убери то, что ты натворил.
Изголодавшись и наполовину потеряв рассудок, я хватаю ее за бедра. Мои пальцы впиваются в ее кожу, и я наслаждаюсь вкусом ее киски, чавкая так, словно это мое предназначение. Она тихонько мурлычет в знак одобрения, требуя большего.
— Член, — она хватает ртом воздух, приближаясь к оргазму. — Ты должен снова наполнить мою киску.
Эта чертова девчонка меня доконает, но я ее трахну.
Я вжимаю ее в матрас, она кричит и брыкается, впиваясь ногтями мне в спину. Она умоляет меня продолжать, а я снова и снова трахаю ее и довожу до оргазма, пока ее голос не становится хриплым. Затем мое освобождение выплескивается из ее киски наружу.
6
АДДИ
––––––––
Я бегу.
Я узнаю лес, окружающий мамины владения — тот самый, в котором провела большую часть своей жизни. Но, как бы я ни старалась, как бы отчаянно ни напрягала ноги, он все равно там. Темный силуэт, который можно разглядеть лишь благодаря его горящим красным глазам, следящим за каждой моей безуспешной попыткой.
Мое белое платье — маяк в темноте. Я словно испуганный кролик, перепрыгивающий через пеньки и камни, отчаянно пытающийся убежать от волка, преследующего меня по пятам.
Он так близко. Стоит мне только обернуться, и он уже рядом. Всегда.
Всегда наблюдает и выжидает подходящего момента, чтобы напасть, когда я ослабну.
Но я не боюсь.
Вовсе нет.
Мое сердце бешено колотится в груди, а внутри бурлит адреналин, как у маленького создания, жаждущего свободы, и в то же время я испытываю волнение.
Я жажду погони. Хочу, чтобы он охотился на меня и поймал. Мне хочется почувствовать прикосновение его рта к моей коже.
Вдохновленная новым чувством срочности, я огибаю узловатое дерево и спускаюсь по склону, который, как я знаю, приведет меня к реке, которая находится вдалеке. Мы с Рисом часто играли там в детстве. Полагаю, моя любовь к погоням возникла из тех долгих летних месяцев, когда он наступал мне на пятки и прижимал к сырой земле, когда я была поймана.
Но сейчас Рис преследует меня не как в детстве. Он — высокий мускулистый незнакомец с Хэллоуина, который мучил меня ради собственного развлечения. Грубиян, который, устав от моих попыток вырваться, схватил меня за волосы и притянул обратно в свои железные объятия.
Мое сердце сжимается, когда я вспоминаю об этом. Меня переполняет желание пережить это снова. То, как его длинные пальцы неожиданно проникают мне между ног, в то время как он прижимает мою голову к своему плечу и рычит мне на ухо: — Хватит. Отдайся.
Сейчас меня преследует незнакомец, но за этой маской скрывается Рис. Я знаю, что так не должно быть. Это всего лишь моя мечта, но я люблю лицо Риса. Мне нравятся его черты, полные губы и глубокие темные глаза, от которых у меня замирает сердце. Я так сильно хочу, чтобы моим незнакомцем в маске был Рис, поскольку это единственный способ находиться с ним рядом. В моих мечтах. Где никто другой не узнает, насколько я больная извращенка.
Мокрые листья и земля хлюпают под ногами, пачкая подол юбки, но я не останавливаюсь, пока он не преграждает мне путь. Он выходит из-за дерева, хватает меня за горло рукой в перчатке и швыряет о ствол. Острая кора впивается в руки и спину. Кусочки сыплются мне на платье и запутываются в моих волосах, но я не обращаю на это внимания. Я сосредоточена на глазах, которые следят за мной сквозь темные впадины на пластиковом лице.
— Пожалуйста, — умоляю я.
Пальцы сжимаются крепче. Вторая рука поднимается к моему лицу, и свет отражается от изогнутого лезвия, зажатого в его кулаке. От этого зрелища сердце замирает в груди. Я едва дышу, когда он подносит нож к лямке на моем правом плече. Одним движением запястья ткань с легкостью разрезается пополам и спадает, обнажая грудь.
Мой похититель на мгновение колеблется, прежде чем слегка задеть мой сосок тупой частью лезвия. От прикосновения холодной стали к моей теплой коже по телу пробегают волны жара, и я задерживаю дыхание.