— Хочешь пиццу с большим количеством сыра? — спрашивает она.
Я чувствую, как улыбаюсь, несмотря на то, что она не может это увидеть, и приближаюсь к ней. Мое лицо опускается к изгибу ее шеи, и я прижимаюсь к пульсу. Атласная текстура ее кожи касается моей, когда я поднимаю ее. Адди обвивает свои ноги вокруг моих бедер.
Я горю от желания сказать ей, как сильно я ее люблю. И что независимо от того, что она думает, я никогда ее оставлю.
— Ты провел в ванной всего пять минут, — подшучивает она. — Неужели ты так сильно по мне соскучился?
— Без тебя я долгие годы чувствовал себя опустошенным, — признаюсь я.
— Аттикус, — ее руки крепче сжимают мои плечи.
Я хватаю ее за задницу. Адди смеется, и я улыбаюсь, опуская ее на пол.
— Сначала поедим. А потом я хочу сесть рядом и пересчитать губами каждую веснушку на твоем теле.
Она прикусывает нижнюю губу и касается моей груди. Ее руки ложатся на мои грудные мышцы. Я не могу оторвать взгляд от ее упругих сисек. Розовые соски слегка набухли от комфортной температуры в комнате. Я дразню их, сжимая и перекатывая, пока Адди не прижимает их ко мне, и я ловлю себя на том, как начинаю посасывать ее соски, зажимая зубами и лаская языком.
Я старался не трахать ее после нашего утреннего разговора, но когда она обхватывает мой член обеими руками и начинает его дрочить, мне становится сложно сосредоточиться.
— Тебе понравилось кончать мне в задницу? — шепчет она мне на ухо, усиливая хватку и ускоряя движения.
Обеими руками.
— Да, — рычу я.
— Тебе понравилось трахать меня другим членом?
Я поднимаю голову, чтобы встретиться с ее взглядом и увидеть голодное выражение на ее лице.
— Да.
Густая струйка жидкости стекает по головке моего члена, и Адди проводит по ней большим пальцем, затем размазывает.
— Ты готов разделить меня с другим мужчиной?
Я замираю.
Поднимаю взгляд и вижу, что она внимательно за мной наблюдает.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Ее взгляд опускается к рукам. Она собирает еще каплю предэякулята и подносит ее к губам. Сжимая губы вокруг пальца, она сосет его, однако мой вопрос остается без ответа.
Я прижимаю свою малышку к столешнице и засовываю руку ей между бедер.
Адди стонет, когда я ласкаю ее, синхронизируя движения с ее прикосновениями к моему члену.
— Почему? — тихо спрашиваю я, добавляя второй, а затем третий палец, заставляя ее громко застонать и прижаться к моей ладони. Свободной рукой я обхватываю ее тонкую шею, вынуждая запрокинуть голову.
— Хочешь еще один член, ямочки? Чтобы тебя трахнули в обе дырочки? Тебе хочется, чтобы другой мужчина долбил твою киску, пока я буду трахать твою задницу?
Она становится такой мокрой. Ее щель сжимает мои пальцы, пронзающе внутрь, а ее пальцы на моем члене начинают дрожать.
— Я... я... — она делает паузу, облизнув губы. — Да... нет, — наконец выдыхает она, ее зеленые глаза изучают мое лицо под маской. — Я не хочу никого другого.
Но в ее шепоте я улавливаю легкую ложь и хмурю брови. У нее был другой? Когда это произошло? Как? Когда я не провожал ее домой, она разговаривала со мной по телефону.
Где она могла встретить другого мужчину?
Я уверен, что что-то не так... Она определенно о ком-то думает.
— Кто он?
Моя малышка снова облизывает губы, избегая моего взгляда.
— У меня никого нет, мне просто стало любопытно.
Я пока что не буду вдаваться в подробности. Но в глубине души я задаюсь вопросом: имеет ли она в виду меня. Настоящего меня — мужчину, от которого она пытается убежать, а не парня в маске.
Эта мысль забавна, хотя и не в смешном смысле.
Тем не менее, я позволяю ей хранить свой секрет, но мои мысли путаются, пока мы вместе готовим ужин — безвкусную смесь из фасоли, риса и листьев салата, которую нужно долго варить, и к тому же, у нас нет специй. Я наблюдаю, как Адди расхаживает по кухне, ее волосы струятся по обнаженной спине.
Мне нравится, что она не стесняется своей наготы и уверенно чувствует себя в своем теле. Мне нравятся ее желания и стремления. Что она чертовски откровенно говорит, чего хочет, искренне и выразительно проявляя себя когда мы трахаемся. Я ценю ее доверие и уверенность в том, что я не причиню ей вреда.
Конечно, она не делится со мной многими вещами. Ей кажется, что она умеет хранить секреты, но я знаю Адди уже десять гребаных лет. Я понимаю ее лучше, чем самого себя. Она стала моим близнецом с момента нашей встречи. Просто мне понадобилось много времени, чтобы осознать это и увидеть, что у меня есть нечто особенное прямо напротив. Черт возьми, даже не знаю, когда меня осенило, что я люблю эту девушку.
Ложь.
Это произошло где-то между моим приездом к Кори Корнуэллу и уходом, когда я чувствовал, как с моих разбитых кулаков капает его кровь. По дороге домой мои руки едва могли держать руль. Я вошел в дом и меня встретила копна густых темных волос и сладкий аромат жимолости.
В тот момент, когда я крепко прижал ее к себе, я осознал, что она моя. Но понятия не имел, что с этим делать. Адди не была одной из тех девочек из школы, с которыми можно просто сходить поесть пиццу. Кроме того, существовала проблема, связанная с нашей семьей и городом, в котором проживают наши родители.
Любить Адди было непросто, но ничто не могло заставить меня изменить свое решение.
— Это бобовый паштет.
Я моргаю и опускаю взгляд на кастрюлю, за которой должен следить, и вижу, что большая часть бобов разварилась, а вода стала темно-бордовой.
— Дерьмо! — я резко выключаю плиту, но понимаю, что уже слишком поздно.
Адди посмеивается рядом.
— Возможно, теперь рис будет вкуснее.
Я тяжело выдыхаю, чувствуя, как маска затрудняет дыхание. Ненавижу эту чертову штуку, но знаю, что это временно.
После ужина я беру Адди за руку и веду ее на задний дворик. Она немного ерзает, надевая шлепанцы, но все же следует за мной в темноте по извилистой, вымощенной булыжником дорожке. Наступают сумерки, и темно-синее небо лишь слегка освещается изящными фонарями, которые ведут нас к бурлящему фонтану в центре сада.
— Здесь так красиво, — говорит Адди, делая глубокий вдох. — Это место напоминает мне о доме.
Я хочу сказать ей, что дома лучше.
Дом — это бескрайние леса, по которым мы часами бродили в детстве. Дом — это наше озеро, где я учил ее плавать и управлять лодкой. Дом — это ее комната напротив моей, ее место за столом напротив моего, ее уютный уголок на диванчике рядом со мной.
Это место совсем не похоже на дом.
Тем не менее, я веду ее к деревянной скамейке, укрытой между двумя кустами, и сажусь на нее.
Я притягиваю Адди к себе, разворачиваю и опускаю на свою эрекцию. Ее стенки с жадностью сжимают меня, когда она принимает мой член по самые яйца, прижимаясь спиной к моей груди.
— Ноги вверх, — приказываю я.
Она сбрасывает шлепанцы и ставит пятки на край скамейки по обе стороны от моих колен. Ее колени раздвигаются шире, позволяя просунуть мне руку.
Я улыбаюсь, видя ее предвкушение.
— Я не дам тебе кончить, ямочки. Ты будешь трахать мой член, пока я не наполню твое отверстие, но тебе придется подождать. Ты просто мой маленький спермоприемник.