— Я забыла.
— А чем ты занималась всю неделю? — настаивает мама.
Я должна была предвидеть, что последуют вопросы. И мне нужно было подготовить более убедительные ответы.
— В основном спала, — признаюсь я. — Немного позанималась йогой и спортом. В целом, то место было довольно уединенным, так что делать было особо нечего.
Я осознаю свою ошибку, когда мама замирает с бокалом, поднесенным к губам. Ее брови приподнимаются в явном недоумении.
— Ты... занималась спортом?
Мне следовало остановиться на версии со сном. Я далека от спорта, и с трудом справлялась с уроком физкультуры. Добровольно признаться, что я занимаюсь спортом, все равно что сказать, что я спортсменка мирового класса — это смехотворно и крайне маловероятно.
— Я имею в виду, не так уж много, — бормочу я.
— Какие это были упражнения? — вмешивается Рис, и мои щеки заливаются краской.
— Меня больше интересует йога, — частично выручает меня мама. — У меня есть компания друзей, с которыми я иногда хожу на занятия. Может, ты сможешь присоединиться к нам, когда вернешься домой.
— Ваши штаны для йоги это нечто, — добавляет Рис.
Я делаю медленный, успокаивающий вдох.
— Спасибо, но это не для меня, — отвечаю я.
— Тебе просто нужен хороший учитель, — мягким тоном заверяет мама. — Это невероятно расслабляет, и твое тело получит потрясающие ощущения.
— Мне уже начинает нравится йога, — добавляет Рис.
— Тебе тоже стоит попробовать, Рис! — с энтузиазмом поддерживает мама. — Мы можем пойти вместе!
— Что скажешь, Адди? — спрашивает он, не отрывая от меня взгляда. — Хочешь позаниматься со мной йогой?
Я намеренно отвлекаюсь на свой напиток и делаю большой глоток.
— Думаю, за эти выходные я узнала достаточно, и...
— О, я уверен, что тебе еще многому предстоит научиться, — говорит он, наклоняясь и забирая бокал из моих рук. — Мы могли бы составить список всего, что еще не пробовали.
Я с улыбкой и легким раздражением наблюдаю, как он опустошает бокал до дна.
— Мне нравятся списки. — Я не в силах скрыть улыбку.
Рис проводит языком по верхней губе, и у меня внутри все сжимается.
— Ага, я в курсе…
Черт бы побрал этого мужчину.
Он серьезно морочит мне голову. Как я могу вести себя так, будто не собираюсь на него наброситься, когда он практически раздевает меня взглядом?
— Я все еще не записалась в твою группу йоги, — говорю я маме. — Планирую немного поболеть в эти дни.
Мама поджимает губы, но знает меня достаточно хорошо, чтобы заставлять заниматься спортом.
В детстве мы с Рисом не могли усидеть на одном месте. Мы часами гуляли, переплывали озеро на лодке и проводили много времени на свежем воздухе. Я по-прежнему люблю активный образ жизни, но теперь моему сердцу ближе времяпровождение на уютной кровати с книгой в руке. К тому же, судя по нашим совокуплениям, я действительно нуждаюсь в посещении тренажерного зала?
— Думаю, Адди просто следует немного подбодрить, — Рис постукивает длинными пальцами по подлокотнику кресла.
— Я считаю, что стоит дать Адди возможность самой принимать решения, — предлагает Оз, и я почти благодарна ему, пока он не добавляет: — В прошлый раз, когда мы пытались заставить ее заниматься спортом, она притворилась, что сломала ногу.
— Думаю, у нее были проблемы с бедром, — бормочет мама, бросая на меня строгий взгляд. — Что угодно, лишь бы избежать небольшой пробежки.
— Небольшой? Это был кросс по пересеченной местности! — яростно возражаю я. — Мне пришлось пробежать несколько миль!
— Но ведь не через всю страну, Аделин, — возмущается мама. — Пробежка заняла всего один час.
— Целый час бега! — восклицаю я, все еще возмущенная такой наглостью.
— Мне казалось, тебе нравится бегать, — беззаботно замечает мертвец рядом со мной.
Ему повезло, что он забрал мой напиток, иначе я бы его ударила.
— Если того потребует ситуация.
Рис наклоняет голову.
— Какая ситуация может потребовать бегства?
Он точно мертвец.
Что ж, в эту игру можно играть вдвоем.
— Например, если за мной по лесу будет гнаться человек в маске с ножом в руках. Мама в ужасе прижимает руку к груди.
— Адди! Это не смешно.
Несмотря на это, я и Рис невольно обмениваемся удивленными взглядами, пока мама рассказывает о документальном фильме об убийстве, который смотрела на прошлой неделе.
Мы погружаемся в приятную беседу, наблюдая, как светлячки порхают над водой, а небо постепенно меняет цвет с розового на темно-синий.
Я почти забыла, что к нам присоединятся другие, пока мама не посмотрела на часы.
— А где все?
— Может, они не придут? — с надеждой предполагает Оз, и в ответ получает легкий толчок в ногу от мамы.
— У нас на кухне полно еды, а завтра сюда придет небольшая армия, чтобы навести здесь порядок. Если никто не придет, я расплачусь.
На лице Оза появляется печальное выражение.
— Разумеется, гости появятся, любовь моя. Я просто хочу сказать, что предпочел бы провести это время только с моей замечательной женой и детьми. Мы не были так близки... С Рождества?
Мама кивает, и я стараюсь не вспоминать о том, как напряженно проходили мои предыдущие визиты, когда Рис тоже был здесь. Я избегала его, едва смотрела в его сторону и старалась уйти как можно быстрее. Теперь же мне хочется забраться к нему на колени и позволить ему заключить меня в свои объятия.
— Сколько гостей мы ждем? — спрашивает Рис, и от его голоса у меня по коже пробегают мурашки.
— Сегодня вечером должна прийти только одна семья, — заверяет мама. — На завтрашней вечеринке появятся еще несколько человек, в основном это будут друзья и родственники. Вы оба планируете кого-нибудь пригласить?
От надежды, звучащей в ее вопросе, мне становится не по себе. Я понимаю, что отсутствие второй половинки как у меня, так и у Риса, начинает ее беспокоить. В отчаянии, чтобы отвлечь ее от этих мыслей, я рассказала об Аттикусе. Она буквально светилась от счастья. Однако это счастье немного померкло, когда я упомянула, что мы познакомились в интернете.
— Тебя убьют, — отреагировала она.
Мне пришлось поклясться ее жизнью, что я не позволю себя убить.
Стараясь отвлечься, я пристально смотрю на причал, который тянется через центр озера.
— Адди? — зовет мама. — Почему бы тебе не пригласить своего друга?
Оз переводит взгляд с меня на маму, его темные глаза сужаются до узких щелочек.
— Этого чудака в маске? Я не хочу, чтобы он здесь находился. Взрослый мужчина, разгуливающий в костюме Зорро — это странно.
— Это не маска Зорро, — бормочет Рис, быстро добавляя: — Мне кажется. Она, вероятно, не очень удобная...
— Какая разница, какая у него маска? — резким тоном отвечает Оз. — Он может быть преступником, который охотится на молодых женщин. Я должен поручить охране, чтобы они следили за ним. Похоже, у него не все дома.
Я едва сдерживаю истерический смех, когда Оз обрушивает на меня свое недовольство.