— Честно говоря, я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, Адди. Ты даже не знаешь, как он выглядит. Я имею в виду, сколько ему лет? Маска, серьезно? Уверена, что он не ребенок?
На лице Риса читается абсолютное возмущение, его личная обида заставляет меня подавить смех, но я изо всех сил стараюсь сохранить серьезное выражение.
— Знаешь, возможно, ты прав, — размышляю я, стараясь звучать убедительно. — Он, безусловно, может оказаться чудилой.
Оз кивает. Я никогда не видела его таким разъяренным.
— Если хочешь найти себе парня, имей в виду, что сын Джеральда учится на юриста. Он славный парень, и я мог бы вас познакомить.
— О! — восклицаю я, стараясь придать своему голосу нотку заинтересованности. — Юрист, да?
— Это лучше, чем какой-нибудь беззубый чудила в маске.
— Что ты имеешь в виду под "беззубый"? — огрызается Рис, бросая сердитый взгляд на отца. — Откуда тебе известно, что у него нет зубов? Маска может быть просто… аксессуаром.
Я просто умираю от смеха.
Уверена, что мои внутренности вот-вот лопнут.
— Он сумасшедший, — парирует Оз. — Твоя сестра заслуживает хорошего парня.
— Она заслуживает, чтобы ее… — Я никогда не видела, чтобы Рис так быстро проглатывал слова. Он прочищает горло. — Она определенно чего-то заслуживает.
Довольный своей победой, Оз поворачивается ко мне.
— Я попрошу Джеральда сообщить мне, когда Джордан приедет их навестить, и мы сможем организовать ужин у нас дома.
Придя в себя, я качаю головой, решив, что лучше прояснить ситуацию, пока у Риса не вздулась вена.
— В этом нет необходимости, Оз. Спасибо, но я счастлива со своим мужчиной в маске. Он — все, что мне нужно. И я видела его лицо, — спешу добавить, когда он, похоже, собирается возразить. — Он красив, и все его зубы на месте. Я влюблена, и не смогу его отпустить.
— Ты видела Аттикуса? — Мама взволнованно наклоняется вперед. — Почему ты ничего не сказала? Когда это было? Где? Как он выглядит?
Я колеблюсь, но в мгновение ока принимаю решение, что это лучший способ сообщить новость. Постепенно и осторожно. Возможно, если они увидят, как сильно я люблю Риса и как нам хорошо вместе, когда мы наконец расскажем им о наших отношениях, это не станет таким уж сюрпризом.
— Он был со мной в хижине, — медленно произношу я, словно пытаюсь успокоить двух испуганных лошадей.
— Хижине? — вскрикивает мама.
— Ты привезла какого-то придурка в уединенную хижину в лесу на целую неделю? Где не было связи? — рычит Оз, выглядя так, будто вот-вот вскочит, чтобы меня придушить.
Я быстро поднимаю руку.
— Мы знакомы уже долгое время, и я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.
— Аделин! — вмешивается мама, выглядя такой же обезумевшей, как и Оз. — Он мог убить тебя, а затем похоронить где-то в лесу...
Я беру ее дрожащие руки в свои.
— Мам, клянусь, с ним я была в безопасности. Он замечательный, и он любит меня. Мы очень сильно влюблены друг в друга.
На ее красивом лице читается тревога. Я понимаю, что ей хочется закричать и прижать меня к себе, но она опасается, что может меня потерять.
— Он никогда не причинит мне вреда, — уверяю я. — Ты же знаешь, что я не дура. Я бы не попросила его остаться, если бы не доверяла ему всем сердцем.
Это, похоже, немного успокаивает ее. Она сжимает мои пальцы, делая глубокий вдох.
— Разумеется, ты не глупа. — Она делает паузу. — Я просто хотела, чтобы ты поделилась со мной, что собираешься провести целую неделю наедине с незнакомцем. Я могла бы...
— Ты была в Греции, — напоминаю я.
— Я могла бы отправить к вам Риса. Он мог бы убедиться, что с тобой все в порядке.
Я изо всех сил стараюсь не морщиться.
— Мам, я в порядке. Посмотри на меня. Я не нуждаюсь в няне, и могу о себе позаботиться.
— Тем не менее, это было очень опрометчивое решение, Адди, — говорит Оз.
— Я хотела, чтобы он остался там вместе со мной. Чтобы мы могли провести больше времени...
— Йога! — внезапно восклицает мама, зажимая рот руками и привлекая всеобщее внимание.
— Йога? — ошеломленно повторяю я.
Мы смотрим друг на друга, и я замечаю, как ее лицо озаряет понимание. Она знает.
Я прикрываю рот рукой, чувствуя, как внутри меня разгорается пламя.
— Что не так с йогой? — спрашивает Оз, прерывая наш зрительный контакт.
Мама сжимает губы, пряча улыбку. Затем опускает руки и поворачивается к мужу.
— Ничего. Мы просто очень любим йогу.
Мы обе разражается смехом, а Оз неодобрительно хмурится.
Но Рис.
Он наблюдает за мной, его темные огненные глаза словно поглощают мою сущность. В его совершенной неподвижности скрыто и предупреждение, и обещание, от которых у меня перехватывает дыхание и промокают трусики.
— Не думаю, что это повод для радости, любовь моя. Мы могли ее потерять, — подчеркивает Оз, обращаясь к маме и не замечая, что его сын практически трахает меня глазами всего в нескольких футах от него.
— Я бы никогда не позволил, чтобы это произошло, — произносит мужчина, о котором идет речь.
Оз проводит рукой по волосам, выглядя не менее напряженным, и качает головой.
— Похоже, я единственный, кто переживает, что ты можешь оказаться чьим-то абажуром.
Рис освобождает меня от своих чар лишь на мгновение, чтобы взглянуть на своего отца.
— Думаешь, я когда-нибудь позволил бы кому-нибудь причинить ей боль?
Оз делает медленный, успокаивающий вдох.
— Нет, конечно, нет, но... — он снова качает головой. — Тогда, наверное, нам стоит с ним познакомиться, верно?
Дерьмо.
11
РИС
––––––––
Я поджидаю свою Адди в коридоре.
Снизу слышны голоса прибывших гостей, проходящих через дом во внутренний дворик. Громче всех рявкает моя тетя Айрис, будучи возмущенной какой-то рекламой. С каждым секундой ее жалобы становятся все настойчивее.
Не могу сказать, сколько людей собралось во дворе, но, похоже, немало. Для меня это не имеет значения, но кто-то может заметить наше отсутствие, а мне чертовски необходимо увидеться с Адди.
Мне нужна моя детка.
Прошло слишком много времени с тех пор, как я обнимал ее, вдыхал ее восхитительный аромат и целовал ее сладкие губы. Не могу дождаться, когда все уйдут, чтобы наконец насладиться ее объятиями.
Когда я вхожу в комнату, то понимаю, что ее здесь нет. Тусклый свет освещает пространство благодаря лампе у кровати, которая стоит здесь с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь. Адди всегда придерживалась своих привычек. В ее комнате идеальный порядок. Даже в детстве, когда в моей комнате царил полный хаос, как после торнадо, все книги Адди были аккуратно расставлены в соответствии с авторами на трех рядах книжных полок, которые отец прибил к стене у изножья ее кровати. На рабочем столе лежал ноутбук, набор ручек и домашние задания. Постель была заправлена, а одежда убрана в шкаф и комод.
Сейчас на матрасе лежит ее ночная сорочка, а вещи аккуратно сложены в стопки на покрывале с цветочным узором.
Адди выходит из ванной, соседствующей с ее комнатой, и мы оба вздрагиваем от неожиданности, увидев друг друга.