— Рис! — тихий вздох Адди сменяется ослепительной улыбкой. В следующую секунду она бросается ко мне в объятия. — Я надеялась, что ты придешь, — шепчет она мне в грудь.
Я крепче прижимаю ее к себе.
— Ты сказала нашим родителям, что любишь меня, — шепчу я ей в макушку.
— Я подумала, что, возможно, если мы не будем спешить и позволим им свыкнуться с этой мыслью... — она запрокидывает голову и смотрит на меня. — Мне не хочется, чтобы меня сводили с другим мужчиной.
Моя рука скользит по ее густым волосам.
— Хорошо, Адди. Потому что ты принадлежишь мне.
Она энергично кивает.
— Я хочу быть только твоей.
— Моя, — подчеркиваю я, прижимаясь губами к ее губам. — Твой рот, — я сжимаю ее ягодицы, вынуждая ее застонать. — Твоя кожа, — провожу пальцами вдоль изгиба ее шеи. Мои руки теребят подол ее толстовки, и я стягиваю ее через голову. — Твои сиськи. — Вырез ее майки опускается, обнажая пышную грудь, и я тут же беру в рот сосок, лаская упругую плоть.
— Да! Твоя.
Ее крошечные руки зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе, когда она пытается встать на цыпочки, чтобы получить от меня больше удовольствия. Я сжимаю ее попку и поднимаю ее. Адди обвивает ноги вокруг моих бедер, и я несу ее на кровать.
— Кому принадлежит твоя сладкая киска, детка?
Я опускаю ее на пол и занимаю свое место между ее раздвинутыми бедрами. Аромат ее возбуждение наполняет комнату, одурманивая мой разум.
На ее белых трусиках виднеется мокрое пятно, хотя я едва к ней прикоснулся.
Еще ни хрена с ней не сделал.
— Так кому принадлежит твоя киска? — повторяю, расстегивая ремень.
— Тебе, — выдыхает она, не отрывая взгляда от моих рук. — Она твоя.
Кожаный ремень соскальзывает с петель, и я наматываю его на руку, оставляя лишь фут свободного материала.
— Рис, — умоляет моя жадная девочка.
Я провожу кончиком ремня по внутренней стороне ее правого бедра до влажной киски.
— Кто будет владеть ею?
Резким движением запястья я шлепаю ее по влагалищу. Моя Адди издает вопль и приземляется спиной на матрас. Ее колени почти сомкнулись, но она берет себя в руки и раздвигает их шире.
— Ты. Только ты.
Я снова ударяю ее по внутренней стороне бедра, затем по киске и левой груди. Я дразню сосок, прежде чем шлепнуть его ремнем.
— У нас нет времени на игры. В доме много людей, которые могут заметить, что нас нигде нет, — я стягиваю с нее трусики и отбрасываю в сторону.
— Сегодня без нижнего белья. Я хочу иметь возможность получить доступ к твоей киске, когда мне заблагорассудится.
Будучи хорошей девочкой, Адди просовывает руки под колени и предоставляет мне возможность трахнуть ее блестящую дырочку. Ее набухший клитор умоляет меня позаботиться о нем, но увы.
— Одевайся, ямочки.
— Но... Ты мне нужен. Пожалуйста, Рис. Пусть это будет быстро, но прошу, ты должен меня трахнуть.
Мой член встает по стойке смирно из-за ее восхитительных стонов. Я испытываю чертовски сильное искушение погрузиться глубоко в ее горячее лоно и забыть обо всем на свете. Я хочу жестко трахать ее, пока ее сладкое отверстие не будет заполнено моей спермой. Хочу, чтобы она стекала по ее бедрам в течение всего вечера и чтобы она оставляла мокрые следы на сиденьях.
Я поглаживаю член через джинсы. Адди наблюдает за моими движениями и прикусывает губу.
— Позволь ему поиграть, — дразнит она, опуская маленькую ладошку к своему прелестному влагалищу и начиная массировать клитор.
— Детка, думаешь, у тебя получится вести себя тихо? — я погружаю два пальца в ее дырочку и начинаю толкаться.
— Да! — всхлипывает она, выгибая спину и ускоряя движения пальцев на своем клиторе.
У нас нет времени, но я не в силах остановиться, наблюдая, как моя Адди стремится к своему освобождению. Я позволяю ей облизать мои пальцы. Они становятся влажными и скользкими, когда я отстраняюсь и опускаюсь к тугому кольцу мышц ее попки.
Я начинаю растягивать другое ее отверстие. Сжимаю пальцы, как ножницы, вынуждая Адди выгнуться дугой над матрасом. Из ее влагалища вытекает новая струйка жидкости, смазывая пальцы, которые я снова и снова вгоняю в нее в быстром темпе.
— Не останавливайся, пожалуйста! — голос Адди становится громче, и она почти рычит на меня, требуя, чтобы я трахнул ее сильнее. — Еще! Черт возьми, Рис! Еще! Ты мне нужен, — она яростно теребит клитор, не отрывая взгляда от моего запястья. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу по дороге домой. Ты должен съехать на обочину, перегнуть меня через капот своего грузовика и трахнуть. Прямо как сейчас. Так чертовски сильно, чтобы я кончила.
Она убивает меня. Мой член пропитывает ткань боксеров, и я забываю, почему я не внутри нее и не трахаю ее так, как она того хочет.
Мне приходится заполнить ее тугую киску тремя пальцами свободной руки и трахать в обе дырочки, пока из нее вырываются стоны и крик.
— Моя маленькая грязная шлюшка, — шиплю я. — Моя маленькая жадная киска. Кончи для меня, Адди. Докажи, что ты хорошая девочка.
Она уже близко.
Она движется навстречу моим пальцам, усиливая давление на клитор. Другой рукой она играет с сосками.
— Да. Я твоя грязная шлюха.
Я рычу, увеличивая темп.
— Докажи это. Ты должна кончить. Кончи для меня, моя идеальная маленькая...
Адди кончает с моим именем на устах. Ее мышцы сжимаются вокруг моих пальцев, удерживая меня в плену, пока она погружена в свой экстаз. Я притягиваю ее к себе, как только она спускается с высоты, и целую, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть.
— Чертовски люблю тебя, — рычу я.
Ее мягкие губы расплываются в счастливой, сонной улыбке.
— Я тоже люблю тебя, мой чудик в маске.
Я прикусываю ее нижнюю губу, и она смеется.
— Одевайся, моя сладкая зависимость. Я пойду первым, чтобы отвлечь гостей.
Адди касается моих губ в легком поцелуе.
— Мой герой.
После последнего поцелуя, который почти заставляет меня снова прижать ее к кровати, я выбегаю из комнаты. Меня сопровождает хихиканье Адди, несущейся за мной по пятам.
Во внутреннем дворике собралось много гостей — тех, с кем я, к счастью, общаюсь только на праздниках и вечеринках. Повсюду снуют знакомые лица. Я никогда не разговаривал с ними, но с детства привык взаимодействовать, если это было необходимо.
Как только я появляюсь во внутреннем дворике, меня сразу замечает Палома. Ее ярко-зеленые глаза, такие же, как у дочери, загораются, и она, оторвавшись от своей сестры Талли, направляется ко мне.
Я довольно близок со своей мамой. Хотя наши отношения не так тесны, как у Адди с ее матерью, мы регулярно переписываемся и встречаемся, когда она пересекает город на своем фургоне. Наши отношения довольно простые, и нас все устраивает. Думаю, что во многом это связано с тем, что, когда Палома появилась в моей жизни, я никогда не испытывал недостатка в материнской заботе. Я по-прежнему люблю свою маму, и, несмотря на расставание, мои родители счастливы. Мама осуществила свою мечту и начала путешествовать, а отец встретил Палому и Адди.