— Черт возьми, как же мне хочется, чтобы это было правдой.
— Жаль, что сегодня тебе приходится иметь дело с ворчливыми клиентами.
Она пренебрежительно машет рукой.
— Я справлюсь. Хотя не уверена, как долго это продлится...
— В следующий раз я лично позабочусь о мистере Кордиалли, когда он придет на прививку.
В этот момент на моем столе раздается звонок телефона. Я тянусь к нему, услышав, как Дженн бормочет: — Ты можешь забрать и всех остальных.
Ближе к вечеру я отправляю Дженн за ланчем. Прогулка до нашего любимого ресторана займет всего пятнадцать минут, а поздняя осень — отличное время, чтобы расслабиться после долгого дня. Кроме того, в воздухе витает аромат тыквенных специй, и, по мнению Дженн, это единственное, что можно любить в октябре.
— Как дела на работе? — пишу я своему мужчине в маске, слегка улыбаясь при этой мысли.
— Кажется, это никогда не закончится. Почему для строительства дома требуется так много контрактов и лицензий? Просто дайте мне возможность построить ваш дом.
Я усмехаюсь и отвечаю: — Ну, я бы позволила тебе построить мне дом. Контракт не требуется.
— Именно это я и планирую.
По моей груди и животу разливается теплая патока. Я стараюсь не улыбаться как идиотка, но знаю, что это невозможно.
Меня снова поражает, насколько Аттикус напоминает Риса. Они словно две капли воды, как будто вселенная осознала свою ошибку с Рисом и решила исправить ее, подарив мне его точную копию. И я не жалуюсь.
Аттикус имеет такое же телосложение, как и Рис. Они одного роста, оба работают в строительстве. Только Рис владеет компанией “Дельгадо Констракшн”, которую он унаследовал после смерти деда. Я никогда не спрашивала, но предполагаю, что Аттикус работает в какой-нибудь другой фирме. Они практически ровесники, и заставляют меня чувствовать, что без них я бы просто пропала.
Я хочу, чтобы Аттикус был Рисом, а Рис — Аттикусом, но, к сожалению, это невозможно. Во-первых, Рис проживает в трех часах езды от меня, тогда как Аттикус находится где-то поблизости. Рис не знает о чате, где я познакомилась с Аттикусом. Вероятность того, что он случайно зайдет в этот чат среди тысяч доступных в приложении, была бы удивительной и крайне маловероятной. Поэтому я совершенно уверена, что Аттикус не может быть Рисом.
Я касаюсь экрана, когда в комнату с грохотом врывается Дженн, держа в одной руке пластиковый пакет, а в другой — телефон, которым она размахивает в воздухе.
— Адди, ты не поверишь!
Она бросает еду на стол и, подбегая ко мне, тычет экраном в лицо. Мне приходится отодвинуться, чтобы не получить в нос куском пластика.
— Лучше бы это стоило новой пластической операции, — подшучиваю я, забирая у нее телефон, прежде чем она воспримет меня всерьез.
Дженн подпрыгивает от восторга, как ребенок в Диснейленде, пока я быстро просматриваю текст.
— Не понимаю, что это?
Она выхватывает телефон из моих рук и внимательно его рассматривает, как будто хочет убедиться, что показывает мне именно то, что нужно. Вероятно, так и есть, потому что вскоре она пихает телефон обратно.
— Наконец-то. Единственное, что мне нравится в Хэллоуине — это вечеринка у моей подруги Джоанны.
Я смотрю на сообщение — обычное, ничем не примечательное уведомление с незнакомого номера с текстом “вечеринка, сучки!”, отправленное десять минут назад.
— Вечеринка в честь Хэллоуина? — спрашиваю я, возвращая телефон, и жду, будучи уверенной, что она окончательно рехнулась.
Дженн подбегает к своему стулу и ставит его ближе, наши колени почти соприкасаются. Ее яркие голубые глаза пристально смотрят на меня, когда она наклоняется, словно в пустой приемной кто-нибудь может подслушать.
— Детка, это настоящая вечеринка. Джоанна устраивает дикое дерьмо. Совершенно дикое. Ты идешь со мной. В эти выходные. Я пришлю тебе адрес.
ХЭЛЛОУИН(2)
РИС
––––––––
Адди в черной футболке, и когда на нее падает свет камеры, я узнаю комнату за ее спиной и кровать, на которой она сидит, скрестив ноги.
— Привет, детка, — пишу я.
Она мило улыбается, и я бы отдал все, что угодно, чтобы почувствовать вкус ее губ.
— Привет, как прошел твой день?
Я пожимаю плечами.
— Он был слишком долгим. Сейчас уже лучше.
Ее щеки слегка розовеют, и она опускает взгляд на свои колени.
— Могу я тебя кое о чем спросить?
Я отвечаю.
— О чем угодно.
Она приподнимает ресницы и смотрит на меня своими зелеными глазами.
— Ты действительно хотел бы встретиться?
Моя грудь сжимается от неуверенности в ее голосе, однако внутри меня все трепещет.
— Да.
Она облизывает губы и ерзает на матрасе.
— Сегодня подруга пригласила меня на вечеринку в честь Хэллоуина, которая пройдет в эти выходные. — Она украдкой смотрит на экран. — Ничего особенного, но…
— Место и время? — пишу я.
— Ты придешь?
Я улыбаюсь под маской.
— Я это и планирую.
Она смеется.
— Я не это имела в виду.
Я фыркаю.
— Если ты хочешь, чтобы я пришел, значит, так и будет.
Я бы появился там, несмотря ни на что, потому что не собираюсь упускать возможность заполучить Адди.
— Отлично, — говорит она, когда я снова смотрю на нее. — Честно говоря, я немного боюсь. Что, если это ошибка? А вдруг я не та, кого ты... действительно хочешь?
Я издаю смешок, который она не может услышать.
— Детка, это невозможно. Ты — все, что мне нужно. Я так без ума от тебя, что, вероятно, мне действительно стоит обратиться за профессиональной помощью.
Адди хихикает, но все еще выглядит неуверенно.
— Мы можем придерживаться наших правил, — мягко предлагаю я. — Я не сниму маску. Нам даже не обязательно разговаривать.
На ее лбу появляется морщинка.
— А что мы тогда будем делать?
Я наклоняюсь и кладу скрещенные руки на стол, давая ей время обдумать это, прежде чем напечатать ответ.
— Мы начнем исследовать твой список, ямочки. Мне хочется поиграть с тобой.
Нежные губы Адди слегка приоткрываются, когда она осознает смысл моих слов.
— Что ты собираешься со мной сделать?
Хотя она этого и не видит, я ухмыляюсь.
— Выследить тебя. Поймать. А затем трахнуть.
ХЭЛЛОУИН(3)
АДДИ
––––––––
Я чувствую себя глупо.
Костюм от Тиффани Валентайн, который я купила в последнюю минуту, совершенно не сочетается с моими темными волосами, и у меня нет времени искать парик, красить волосы или переодеваться. Вместо того чтобы выглядеть как невеста Чаки, я напоминаю байкершу, сбегающую со свадьбы, на которой произошла стрельба. Кроме того, мои гребаные руки не перестают дорожать, и я уже восемь раз переделывала свой макияж. Мой желудок скручивается в узел, и мне кажется, что меня сейчас вырвет.