— Привет.
Не говоря ни слова, он поднимает меня на руки и переносит к свободному креслу. Я сажусь к нему на колени.
В темных уголках моего сознания мелькает мысль, что нам следовало бы достать нож, торчащий из стены, но мне слишком комфортно. Особенно когда я приподнимаю нижнюю часть маски над его губами и целую его.
Мы остаемся в подвале у незнакомца, среди людей, которые занимаются тем же, что и мы. Никто не говорит ни слова, когда мой партнер в маске ласкает меня пальцами или когда я забираюсь к нему на колени и трахаю его всю ночь напролет.
Им все равно.
1
РИС
––––––––
Спустя девять месяцев после Хэллоуина
––––––––
Я не надеюсь, что люди поймут, почему я стою под ледяным дождем и смотрю на ресторан на противоположной стороне улицы. Не жду одобрения, если кто-то спросит, ведь, хотя я одет в черное и шлем скрывает мое лицо, я не прячусь.
Я просто наблюдаю за Адди.
Жду, когда она закончит свое собеседование, чтобы проводить ее домой, подняться по пожарной лестнице и дождаться, пока она уснет. Это совершенно нормально. Хотя власти могут не разделять мою точку зрения.
Но им и не дано понять, что Адди — моя.
Мой свет. Огонек в темноте, который притягивает меня, как мотылька.
Она — смысл моего существования.
Причина, по которой моя работа находится в трех часах езды от дома. Я здесь, чтобы быть ближе к ней, поскольку она не хочет возвращаться домой. Из-за меня.
Я люблю ее каждым вдохом, наполняющим мои легкие. Некоторые могут счесть такую одержимость нездоровой, но я никогда не утверждал, что полностью в своем уме. Я настолько неуравновешен и опасен, что, возможно, заслуживаю стать объектом эксперимента.
Для меня существует только она. Девушка с пышными темными кудрями, глазами цвета лесной травы и фарфоровыми чертами лица пробуждает во мне сильные чувства. Нечто голодное и дикое, словно я готов вонзить зубы в ее плоть, пока она не истечет кровью, лишь бы оставить на ней свой след. Пометить ее как свою.
От одной мысли о ее сладкой плоти, когда я облизываю ее, ласкаю руками или же когда она с силой обхватывает мой член, мои пальцы сжимаются в кулаки. Но мне нужно подождать.
Сидящий напротив нее незаметный человек в темном костюме в третий раз поднимает трубку, когда экран загорается. Адди замолкает, но, заметив, как она поджимает губы, я понимаю, что ее работа под угрозой.
Хорошо.
Мне не нужно, она меняла свои планы всего за три дня только потому, что этот мудак надеется, что она приступит сию минуту. Я слишком много работал, будучи уверенным, что все идет по плану, и не собираюсь терпеть неудачу в последний момент.
Черт возьми, независимо от работы, на этой неделе Адди будет в моем распоряжении. Мне не терпится исследовать каждый дюйм ее гребаного тела.
Блядь! Нужно успокоиться. Сосредоточиться.
Я не могу оставаться на улице с эрекцией. Люди, вероятно, вызовут полицию, а мне не нужно проблем из-за ареста.
Адди ждет меня.
Я снова смотрю в окно на одинокую фигуру Адди и вижу, как мужчина отодвигает стул, прижимает телефон к уху и поднимает палец, призывая ее подождать.
Адди. Эта женщина, которой он должен уделять все свое внимание. Женщина, ради которой стоило бы отключить телефон и игнорировать все остальное. Вместо этого он поспешно уходит, оставляя Адди одну за столом.
Если бы я мог, я бы подошел к ней, взял ее сжатый кулак и переплел бы ее пальцы со своими, а затем увез бы ее отсюда, подальше от этого идиота. Я бы похитил ее, посадил на заднее сиденье своего мотоцикла и отвез домой, где ей и место. Рядом со мной.
Но моя Адди не слабая. Она не из тех, кто легко сдается. Я не удивляюсь, когда она берет свой клатч, встает и направляется к выходу.
Через мгновение она уже сидит, съежившись, под навесом, в то время как на город обрушивается ливень. Ее платье скрыто под темным пальто, и она плотнее запахивает воротник, оглядывая улицу в поисках такси.
Она не замечает меня. А даже если случайно взглянет, увидит только мой шлем, но я все равно отступаю на шаг, погружаясь в тень. На случай, если она вдруг посмотрит в мою сторону своими завораживающими зелеными глазами, туда, где я наблюдаю за ней.
Охраняю ее.
Скорее всего, она этого не оценит. У нее возникнут вопросы, на которые я не смогу ей ответить. Она может испугаться и попросить меня оставить ее в покое, но я не смогу отступить. Она так сильно втянула меня в свои игры, что это затмило мой разум.
— Поиграешь со мной? — шепчет восемнадцатилетняя Адди, ее голос ласкает мои мысли, как шелк обнаженную плоть.
Черт, детка, да, я с удовольствием поиграю с тобой.
Воплощу все твои грязные фантазии в реальность.
Она начала это.
Она преследовала меня, заманивала в свои сети и наполняла мои вены обещаниями насладиться ее сладкой и тугой киской. Она стала моей в тот момент, когда я прикоснулся к ней на полу. Это было неправильно, и мы оба это понимали. Тем не менее, она умоляла меня воспользоваться ею. Взять от нее то, что я хотел, и я почти сдался. Я находился на гребаной грани!
Потом моя Адди опустилась на колени и взяла в рот мой член. Она жадно глотала мою сперму, как будто это было ее предназначение, и продолжала отсасывать мне, когда я кончил ей в глотку. Это стало переломным моментом. Мы совершали грех, который, как мы оба знали, должен был оставаться секретом.
Это воспоминание заставляет меня потянуться к промежности, чтобы успокоить пульсирующий член, упирающийся в мокрые джинсы. Мне нужно выбросить из головы события той ночи и сосредоточиться на настоящем.
Двери за спиной Адди распахиваются, и мужчина выбегает наружу, покраснев от смущения или же гнева. Не важно. Я выхожу из своего укрытия и направляюсь через оживленную улицу в их направлении. Затем останавливаюсь в нескольких футах и достаю телефон, делая вид, что пишу сообщение.
На самом деле я прислушиваюсь к их разговору.
— Эй, куда вы направляетесь? — спрашивает он.
— Домой. Судя по всему, вы очень заняты.
Он нервно хихикает.
— Нет, нет, моя жена... моя бывшая жена укладывала детей, и они хотели пожелать спокойной ночи. Вернитесь, и мы сможем продолжить, если только вы не хотите отправиться в более тихое место...
Адди делает медленный, успокаивающий вдох.
Она проявляет гораздо больше сдержанности, в отличие от меня.
Я на грани того, чтобы врезать ему по лицу.
— Мистер Лэндон, я благодарна за предоставленную возможность, но не думаю, что эта работа мне подходит.
— Вы ошибаетесь. — Он снова смеется, но мне не нравится исходящее от него напряжение. — Уверен, что вы идеально подходите для... этой должности. Давайте возьмем такси и поедем куда-нибудь, где меньше отвлекающих факторов, чтобы вы могли рассказать о себе.
— Я бы предпочла трахнуть кактус всухую, — заявляет Адди все тем же невозмутимым тоном, и даже у меня глаза на лоб лезут. — Еще раз благодарю вас за эту возможность, но, к сожалению, я вынуждена отказаться.