— Ну так как? Догоняем караван или нет? — настойчиво спрашивал человек с хвостиком, сверля их своими горящими глазами.
— Что вы просите за услугу? — поинтересовался Али.
— Пять золотых.
— У нас нет таких денег, Кармэ, — шепнул он ей на ухо.
— А сколько есть? — также шепотом поинтересовалась она.
— Один золотой и четыре серебряных полтины.
— А как насчет одного золотого? — спросила Карма, обращаясь к желавшему помочь.
Человек с хвостиком сморщился.
— Ну…если будет ваша вода, то…
— Хорошо. Договорились, — ответила Карма. — Как тебя зовут?
— Меня зовут капитан Арджун.
— Ты моряк?
— Да, — ответил капитан. — Это Авинаш. Этот одноглазый — Тамир.
— Меня зовут…Берджу, — быстро сориентировалась Карма. — Его-Али.
— После захода солнца встречаемся за городом возле южных ворот, — ответил капитан, и все трое удалились, затерявшись в толпе среди людей.
— Какой-то он странный, — скривился Али.
— Да, похоже на то, — ответила Карма, глядя вслед уходящим.
— А если они ограбят нас по дороге?
— А у нас есть что грабить?
— Нет… Но они могут продать нас в рабство! — настаивал Али.
— У меня есть кинжал, а у тебя?
— У меня тоже. Под штаниной, в сапоге.
— Али, это все, чем мы можем защитить себя. Этим и милостью Аллаха.
— Да, только и остается на него уповать.
Тут издалека донесся пронзительный, похожий на пение, призыв муллы, побуждая правоверных стать на молитву, и Али с Кармой, где стояли, там и стали на колени, обращаясь головой туда, куда и все правоверные.
— А если мы не согласимся отправиться с ними, мы навечно застрянем здесь, — прошептала Карма, чуть ли не касаясь лицом красной дорожной пыли.
— Молчи, женщина. Не кощунствуй, — оборвал ее Али и погрузился в молитву, шепча что-то себе под нос и время от времени вознося руки к небесам, делая жест омовения лица.
После молитвы Али неожиданно признался Карме:
— В Индию я не пойду. Я остаюсь здесь. Так что караван будешь догонять без меня. Здесь я в безопасности. А ты можешь идти на все четыре стороны.
— Но Али…
— Теперь мы сами по себе. Прощай, — сказал он и, развернувшись, пошагал от нее прочь.
А чего она еще ожидала? Что он будет ее пожизненным слугой? Это и стоило предвидеть. Хорошо хоть так, а не иначе. Он мог бы и выдать ее воинам султана или продать торговцу живым товаром, как здесь заведено. Она еще очень удачно отделалась. Но как быть дальше? Деньги, хоть их было и мало, ушли вместе с Али. И теперь заплатить за помощь в поисках каравана стало нереально.
Ближе к заходу солнца Карма отправилась к южным воротам. Вышла из города, присела недалеко от ворот на огромную глыбу песчаника и стала дожидаться сумерек, а вместе с ними и Арджуна с его товарищами. Вскоре стражники у ворот запалили факелы и опустили решетку.
— Ты останешься здесь? — спросили они у Кармы.
— Да, я жду друзей, — ответила та.
— Тогда сиди.
«А вдруг они не придут? Может они уехали без нее? Или передумали? Или нашли более состоятельных путешественников?» — рассуждала девушка.
Кто-то тронул ее за плечо и она обернулась.
— А где твой приятель, с которым ты был утром? — спросил капитан Арджун.
— Он сбежал и бросил меня, — печально ответила Карма и опустила голову. — И мне нечем будет заплатить вам за услугу, которую вы обещались оказать мне. Так что, похоже, мне придется дожидаться следующего каравана.
— Не горюй. Ты славный малый, и мы по-дружески довезем тебя до каравана без платы. Мы тоже его догоняем. Этот узелок — все твои вещи? — удивился Арджун.
— Ну да. А в дороге много вещей ни к чему.
— И то верно, — капитан криво улыбнулся и, соглашаясь, качнул головой. — Пошли. Кони ждут.
Отдаляясь от города, Карма увидела у реки всадников. Их было человек десять.
— Не робей, Берджу. Это свои. Драться умеешь?
— Что?
— Каким оружием владеешь?
— Кинжалом.
— И все? А мечом? Из лука умеешь стрелять?
— Наверное смогу.
— А про порох слыхал?
— Про порох не слыхал.
— Значит еще услышишь, — улыбнулся Арджун. — Прыгай в седло, поехали. Надо успеть нагнать их до полуденного солнцестояния.
Карма забралась на своего коня; капитан усмехнулся, глядя на то, как она это сделала, и, махнув рукой остальным всадникам, отряд помчался в ночную пустыню.
Путь им освещал молодой месяц и яркие звезды на безоблачном и ясном небосводе.
9
Ночь была холодная. Ветер пробирал до костей. Песок забирался в глаза, в нос, в уши. И край чалмы, закрывавший почти все лицо, не спасал. Несносные песчинки даже хрустели на зубах. Временами буря поднималась до небес, так что звезды терялись из виду; приходилось останавливаться и пережидать взбесившуюся стихию. Отряд сбивался в кучу, укладывал лошадей, и люди прятались от колючего, как стрелы, песка, прижимаясь к животным. Двигаться дальше, не видя звезд, стало опасно: можно было заблудиться в этом бескрайнем море пустыни и оказаться прекрасным обедом для хищников. Да и идти под таким шквалом не представлялось возможным. Казалось, этому бедствию не будет ни конца, ни края. Но через несколько мучительных часов ветер сменил гнев на милость, и буря постепенно утихла. Откопав нехитрую поклажу и лошадей, отряд двинулся дальше.