— Нет, я должен услышать твою басню. А после я убью тебя. Набиуа! — вдруг крикнул он.
Дверь распахнулась.
— Да, капитан.
— Принеси кувшин вина и посуду. Я хочу сегодня напиться. Ступай.
Дверь снова закрылась.
— Начинай, — приказал Арджун, махнув рукой.
— Я не собираюсь тебя развлекать.
— Тогда сюда придут мои ребята и по очереди станут забавляться с тобой, — пригрозил он.
Карма с ехидцей усмехнулась.
— Ты этого не сделаешь.
— Вот как? Это почему же?
— Твоя рана еще слишком кровоточит, чтобы ты позволил ее зализать твоим шакалам. Нет, ты хочешь насладиться местью в одиночку.
Арджун удивленно глянул на нее. Откуда она так ясно прочитала все, что у него на сердце? Как она сумела проникнуть в его святая святых? Его глаза вспыхнули в темноте недобрым огнем. Эта стерва губит его душу, она медленно и хладнокровно терзает его, вынимая и безжалостно выворачивая все внутренности. Бедное его сердце!
— Нет! — крикнул он, резко поднявшись с бочки, и отвернулся от нее, раскинув руки в стороны, будто хотел опереться о воздух. — Не смей!!! Замолчи, проклятая!
— Почему же? — отчаянно бросила она, встав со своего места и не спеша направившись к нему. — Может я, как никто другой, понимаю твою ненависть. У меня тоже рана кровоточит до сей поры. Она сжигает меня также, как твоя съедает тебя.
— Кто ты? — резко обернулся Арджун, глядя на Карму. — Откуда? Ты не из Османии. Нет… Так откуда?
Дверь распахнулась, и Набиуа молча поставил на ближайшую бочку кувшин и пару плошек. Также молча он удалился.
— Ты — беглая из гарема? Рабыня? Наложница? Отвечай, мерзкая дрянь!
Карма подошла к нему почти вплотную и, приблизившись к самому уху, томно прошептала:
— Нет! — и не спеша отошла.
— Ты не женщина! — выдавил он, тяжело дыша и, подойдя к кувшину с вином, отхлебнул из него.
Карма сняла чалму и кокетливо распустила волосы.
— Нет, капитан Арджун, я — женщина. И я так любила своего Берджу, что отправилась на его родину. Вот только моего Берджу больше нет. Его убили хладнокровно и безжалостно. И теперь мне не страшно умирать, потому что я давно умерла вместе с ним! А что можешь сделать мне ты? Что?! Ты в силах только избавить это бренное тело от муки, которая зовется тоской. Тоской по потерянному счастью. Убитому! Растоптанному! Поруганному! Моя душа уже мертва…
Пока Арджун выяснял отношения с Кармой, о его секретном посещении дознались Авинаш и Гора.
— Значит капитан решил позабавиться с девчонкой, — с ухмылкой заметил Авинаш.
— Она нравилась ему уже тогда, когда была в мужском обличие. Я видел это, — твердо сказал Гора.
— Если она останется на корабле, значит Арджун сдался. И тогда нам нужен другой капитан. А если он еще силен духом, он выбросит ее за борт, — резюмировал Авинаш.
— А если не выбросит?
— Тогда… — хитро улыбнулся Авинаш, — …как наш брат, он поделится добычей со своими доблестными и отважными товарищами.
Предвкушая забаву, Гора в ответ лишь блаженно расплылся в улыбке, демонстрируя кривые зубы.
— Возможно, сейчас он пробует ее на зуб… — хохотнул он и многозначительно посмотрел на Авинаша…
Однако в трюме продолжалась только словесная перепалка.
— …Но если ты еще человек, то сделаешь вид, будто ничего на судне не произошло. Просто крепко подрались два матроса… — продолжала Карма.
— А если я не стану делать вид?
— Тогда лучше сейчас убей меня.
— Убить тебя? Такую красивую? — капитан еще раз приложился к кувшину, и шатаясь направился к девушке.
— Не смей прикасаться ко мне! — пригрозила она.
— А то что? — он залился смехом. — Черт возьми! Да ты на моем корабле! На моем! Я помог тебе! И ты — моя!.. Предатель! Я так верил в тебя! Я так надеялся, что ты станешь мне другом. А ты предал меня! Ты оказался бабой, которая убивает, топчет мужскую гордость! — Арджун неожиданно заплакал и неловко приземлился на сундук. — Нет, я не убью тебя. Во всяком случае пока. Ты будешь плясать для меня! Ты будешь петь для меня! Ты… — он вновь заплакал. — Я ненавижу тебя, подлая дрянь! Как ты могла скрыть от меня? Как ты посмел сделаться женщиной! — выкрикнул Арджун, съехал с сундука, и, наконец, угомонившись, тут же возле него моментально захрапел.
Буквально на следующий же день Карма пожалела, что не умерла прошлой ночью.
А начинался день вроде бы неплохо…
— Авинаш! — крикнул капитан, выйдя из своей каюты.
— Да, капитан, я слушаю тебя.