– Мы на месте. – Он придержал мой порыв ворваться в этот самый Эфир, как я предполагала, к теплу и свету, и повернул к себе спиной.
– Что? – Я неуклюже поежилась от мурашек, забравшихся под плащ, и настороженно притихла.
– Надеюсь, вы его больше не потеряете, – глубоким и обволакивающим голосом произнес мужчина, убрав мою косу, и, практически не касаясь кожи, застегнул на шее шнурок с желтым камешком. – Он бесценен, поэтому хоть на миг включите благоразумие и будьте его достойны.
Глава 10
Не успела я побороть шок от, не побоюсь этого слова, широко жеста Ингварта, перебирая пальцами граненые края жёлтого камушка, как обмерла вновь. Жутковатое подземелье метрополитена превратилось… в шумный и пестрый базар, по которому в обоих направлениях медленно продвигались толпы нелюдей под сводами все того же чугунного купола. Невероятно!
Вот кузнец, низкорослый, приземистый и очень угрюмый мужик с огромными ручищами и с проседью в рыжей бороде, похожий на гнома. Он виртуозно управлялся с молотом, усердно выбивая искры из бесформенной железяки и не забывая помыкать худощавым, суетным мальчишкой с заостренными ушками, который стучал молоточком поменьше между мощными ударами старшего собрата.
Справа – медник, изящный, женоподобный, с вытянутым ассиметричным лицом, в простом зеленом халате без украшений, выбивал тонкими палочками дробь на своих блестящих чашках, привлекая внимание девиц с красными и оранжевыми волосами, в легких, полупрозрачных платьях, не скрывающих темной потрескавшейся кожи, напоминающей то ли чешую рептилии, то ли кору престарелого дуба. Девушки хихикали и вторили своими прозрачными голосами звону посуды, строя глазки меднику. Одна из них, почувствовав пристальное внимание, обернулась, во всей красе показав лицо, покрытое такими же коростами, как и тело. Я вздрогнула. Теплые, орехового цвета глаза сверкнули неприязнью. Надменно фыркнув, девушка тряхнула гривой оранжевых волос, украшенных виноградной лозой, и отвернулась, возвращая внимание продавцу и витиеватой чаше, которую, по-видимому, собиралась приобрести.
– Дриады слишком чувствительны и ранимы, поэтому не стоит их раздражать излишним вниманием.
– Дриады?! – сдавленно пискнула я, пятясь и уступая дорогу лысому гиганту выше Ингварта раза в два, покрытому отвратительной слизью, щеголяющему босиком и в одной набедренной повязке с прицепленными к поясу меховыми шкурами. В руках урод-переросток держал палку с примотанным к ней ржавым клинком. Когда он прошёл мимо и обдал нас запахом гниющего мяса, я отшатнулась, но успела рассмотреть, что это не ржавчина, а запекшаяся кровь, а к его поясу привязаны не меховые шкурки, а дохлые кошки. Вернее, то, что от них осталось.
Я споткнулась и неуклюже то ли упала, то ли присела на землю, несколько раз тяжело сглотнув и подавляя рвотный позыв, но Ингварт, словно Цербер, вцепился в мое предплечье и снова меня поднял:
– Дышите глубже, мисс Воронина. Глубже и спокойнее, вы привыкните.
– Я не хочу привыкать! – Моя голова помотала из стороны в сторону. – Этого не может быть, это неправда, мне все мерещится! – В своем голосе я уловила истеричные нотки и закрыла рот, потирая глаза и пытаясь сбросить наваждение.
– Немедленно прекратите привлекать к себе внимание! – грубо бросил мужчина, оттеснив меня в угол и угрожающе надо мной нависая. – Если кто-то из фейри заподозрит в вас человека или почувствует страх, вы вряд ли выйдите отсюда живой.
– Но вы…
– А мне слишком дорога репутация, чтобы наживать здесь врагов ради глупой смертной, которая не в состоянии заткнуться!
Я поджал трясущиеся губы.
– Это нечестно…
– А никто и не говорит о справедливости. Мир слишком сложен, чтобы однозначно его судить. Так мы с вами договорились? – Ингварт провел тыльной стороной ладони по моей щеке, прибирая выпавшие пряди за ухо. Я закивала:
– Да, я справлюсь. Справлюсь! Подумаешь, я что, уродов по телевизору не видела? Между прочим, ужасы – мой конек еще со времен «Кошмара на улице вязов». Ох, мне потом долго снился Фредди, который без устали за мной носился с огромным мачете. А их песенку помните? Она, как заезженная пластинка, не давала покоя многим: «Раз, другой, Фредди придет за тобой…» А «Пятница, тринадцатое» помните? А «Полтергейста» и «Чаки»?.. Знаете, я тогда действительно верила, что это взаправду, каждую ночь просыпаясь по нескольку раз в холодном поту. И ничего, как-то справилась с этим. Да, я сильная… – не переставая кивать, бормотала я бессмыслицу, тем самым раздражая мужчину еще больше. – Я справлюсь. Справлюсь…
Судя по его виду, Ингварт хотел меня отлупить, возможно, зарядить отрезвляющую пощечину, но лучшее, что он смог придумать, дабы меня заткнуть, это поцелуй.