– Вы шутите?!
Мужчина пожал плечами, давая возможность мне самой решать, правда это или нет. И грубо оттолкнул от себя косматую ведьму с пожёванным лицом, которая настойчиво пыталась нам погадать на молочных детских зубах, подпрыгивающих на ее ладони. «Всего лишь за одно светлое воспоминание!», – кричала она нам вслед, обещая верное предсказание.
Наконец мы выбрались из душного, вонючего котла рыночной суеты и оказались на окраине.
– Сюда. – Ингварт поманил меня к очень ветхой палатке грязно бурого цвета. Приподнял тяжелый полог. – Это один из немногих представитель фейри, кто помогает людям. Не бойтесь, это мой старинный друг. – Я недоверчиво нахмурилась. – Если кто и знает, где может находиться ваша сестра, то только он.
– Помогал! – прокряхтел кто-то на ломанном русском в глубине полутемного жилища.
Я вздрогнула, покосилась на Ингварта, задавая немой вопрос, уверен ли он в том, что делает, и опасливо переступила невидимый порог. Меня тут же поразило множество сияющих камушков, разбросанных повсюду. Не только на полу, но и по стенам, на потолке. Как они там крепились, для меня было загадкой, как и природа их света, достаточного для того, чтобы осветить внутреннее аскетическое убранство.
– Кто посмел потревожить старика?
– Вставай, дряхлая развалина! – усмехнулся Ингварт, плотно прикрывая за собой полог и отсекая от нас внешние звуки. – Я принес тебе лучшего виски. – Мужчина прошёл вперед и присел на корточки, доставая из кармана небольшую плоскую бутылку с коричневой жидкостью.
Голос из-под одеял подобрел:
– Неужели малыш Ингварт решил нас навестить? Да еще и живой водицей побаловать? – с предвкушением причмокнул хозяин берлоги. Из-под кучи тряпья показался маленький старичок, ростом чуть выше моего колена, с морщинистым лицом и огромным синюшным носом. В мятой и замызганной детской куртке красного цвета и в шляпе, напоминающей высокий сапог, сложенный в гармошку, недомерок вызывал смешанные чувства.
– О, у нас гостья! – неподдельно удивился фейри, обходя меня по кругу и принюхиваясь. – Человек?
– Знакомитесь, мисс Воронина это фир дарриг по имени Йейтс. Йейтс, это мисс Воронина.
Старец проигнорировал мое вежливое «Очень приятно». Стал принюхиваться сильнее, заставляя меня настороженно отступать, а потом недовольно сплюнул себе под ноги и злобно забурчал какую-то тарабарщину.
– Что ты почувствовал? – тут же насторожился мистер Локхарт, подавшись вперед.
– Shailmari, – как ругательство бросил старик, усаживаясь на пол, подгибая под себя коротенькие ножки и жестом прося швырнуть в него нераспечатанным виски. Мистер Локхарт выполнил просьбу и в задумчивости потер переносицу:
– Мисс Воронина, будьте добры, подождите меня снаружи.
– Что? Нет, какая еще Shailmari?! Вы обещали узнать про Полину! Вот. – Я подошла к маленькому человечку, которого явно удивила моя пылкость, присела возле него на корточки и протянула фотографию. – Это моя сестренка Полина. Нам кажется, что ее похитили фейри. Ведь так? – Я быстро посмотрела через плечо на хмурого Ингварта, но тот молчал.
– Прости, девочка, но я больше не помогаю людям, – печально произнес старик, небрежно отталкивая мою руку и продолжая самозабвенно распечатывать бутылку.
Не успела я возмутиться, как резкий порыв ветра меня стиснул, приподнял и выпроводил прочь, плотно сомкнув за мной края полога, которые, как я ни пыталась, открыть не смогла.
– Ты уверен? – глухо спросил мистер Локхарт у старика.
Разговор, который пытались от меня скрыть, я все же услышала. И почувствовала, как на душе появляется каменная тяжесть.
– Зачем пришёл, если не доверяешь нам?
– Хочу понять, как это связано…
– А-а-а, – протянул коротышка, делая пару больших глотков, – значит, слухи правдивы: появился Ключ. – Судя по всему, теперь интерес старика к моей персоне возрос, и, напрягая слух, я поняла, что он куда-то пошаркал. – Как ты ее обнаружил?
– Не без помощи Табрииса, – нехотя поведал мужчина и на миг замолчал, что-то обдумывая.
Я удивилась тому, что Ингварт знает о Табриисе, хотя потом вспомнила, что, несмотря на запрет зеленоглазого упоминать о нем, я, будучи под чарами Эварта, выболтала все с потрохами.
Старик как-то невесело и даже обреченно прокрякал:
– Если в этом замешан принц, лучшее, что ты можешь сделать для всех нас, это ее убить. Не стоит испытывать судьбу дважды.
– Но…
– Ингварт, прошло столько лет, – произнес старик с невероятной усталостью, отражавшей непреодолимую тоску по чему-то потерянному. – Моря осушались и наполнялись вновь, леса вымирали и возрождались, горы превращались в пыль и опять-таки покоряли своими вершинами. Твои надежды, мой мальчик, пусты. За столько лет ты уже должен был смириться.