Видела бы она его рыжую пассию Ванадис – научилась бы объективно соизмерять свои возможности!
Ингварту хватило такта не спрашивать, какая муха меня укусила. Он просто отодвинул поднос от себя в мою сторону:
– Ешьте.
– Но здесь минимум на троих! – Я окинула взглядом суп из бобовых, молодой картофель с вареными овощами, огромный кусок жареного мяса, курицу в горшочке, отварной лосось в желе, закрытый пирог с потрохами, от которого я тут же отказалась, вспомнив рынок фей, горячий чай со всевозможными сладостями и колечки лука, обжаренные в кляре. – Я поняла: вы хотите, чтобы я умерла от обжорства и вам не пришлось марать руки.
Мужчина подался вперед и настойчиво повторил:
– Ешьте. Все вопросы обсудим после.
– Обещаете? – насторожилась я.
– Обещаю, – кивнул Ингварт, вновь откидываясь на спинку диванчика и распахивая, но не снимая плащ. От его твердого тона я вздрогнула и потянулась к супу, который на поверку оказался из чечевицы. Безумно вкусно! Стараясь от голода не захлебнуться слюной, я отломила ломоть домашнего хлеба и осторожно поинтересовалась:
— Эта девчонка тоже фейри?
– Человек.
– Но я думала, вы не посещаете заведения простых смертных.
– Отчего же? – Мужчина потянулся, стащил с плоской тарелки пару луковых колец в кляре, с наслаждением вдохнул аромат еще теплой снеди и положил ее себе в рот. В этот момент я забыла не только как жевать, но и как дышать.
– Что-то не так? – закидывая очередное колечко в рот, полюбопытствовал Ингварт.
– Нет, – сухо произнесла я. – Просто думала, что вы питаетесь душами девственниц.
Поняла, что сморозила глупость, я уже после того, как уголки мужских губ приподняла улыбка, а после и вовсе растянула в смех. Такой искренний, что ложка выпала у меня из рук, разбрызгивая похлебку. Мягкий, глубокий, обволакивающий, он отдавался эхом где-то глубоко у меня внутри, заставляя сердце на мгновение замереть, а после наполниться тягучим теплом, утекающим в низ живота.
– Девственниц, мисс Воронина, я предпочитаю на ужин, –проговорил мужчина и забрал чашку с колечками себе. – Вы же не против?
– Ненавижу лук в любом его проявлении! – Я сморщила нос и, для большей убедительности, не доела суп, оставив на дне кусочки упомянутого овоща. Теперь можно было выпить обжигающего чая...
– Привет, красотка!
Я дернулась, проливая кипяток на колени.
– Эварт??!
– Соскучилась, крошка? – Мужчина вальяжно упал рядом, хватая со стола кучу салфеток. – До сих пор не могу забыть твои горячие стоны! – Он демонстративно привстал и поправил ширинку кожаных брюк.
– Отвали! – рыкнула я, забирая у него салфетки и пытаясь убрать ими излишки воды, ошпарившей ногу.
– Я понял: ты просто еще не видела мой гараж, – нагло заявил мужчина.
– В гробу я видела твой гараж!
– Прекратите! – вмешался Ингварт, уставившись на Эварта. – Тебе удалось что-то выяснить?
Черноволосый кивнул и криво ухмыльнулся, доставая из кармана кожанки две фотографии. Я тут же схватила одну из них и с глубоким омерзением скривилась. Аппетит пропал окончательно. С нее на меня уставилась уродливая голова фейри, чье крохотное темнокожее тело с длиннющими руками валялось в луже иссиня-чёрной жижи.
– Что это? – Я брезгливо отбросила фотографию в сторону Ингварта, словно боясь в этой жиже выпачкаться.
– А это, Вареник…
– Перестань меня так назвать!
– …это очень известный торговец людьми, – проигнорировав мой выпад, ответил мужчина. – Он последний, кто видел вашу сестренку живой. Вернее, он тот, кто уже никогда не расскажет, кому ее перепродал и как она к нему попала.
— Вот этот урод торговал Полинкой?! – Если секунду назад мне было жаль доходягу, лишившегося головы, то сейчас я была огорчена только тем, что его не четвертовали и не выпотрошили, пока он был жив.
– Да. Все его записи тоже уничтожены.
– Но откуда тогда ты узнал, что она была у него?!
Эварт вывернул карман и достал круглую сумочку в виде кошачьей мордочки с криво вышитой надписью «Полина». Высыпал на ладонь ее содержимое, а именно фигурки поняшек, которые собирала Полинка.
– Гоблины очень щепетильно относятся к живому товару и любят оставлять себе на память их личные вещи. Если я правильно понимаю, это сумочка вашей сестры?
– Да! – Я выхватила драгоценную находку из мужских рук и прижала к сердцу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Именно эта сумочка была с ней в тот день. – Я закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься, глядя куда-то поверх головы Ингварта.
– Если вы расскажете, как это случилось…
— Это было воскресенье, один из редких солнечных дней в нашем пасмурном городе. Демьян с друзьями отправились покорять очередные неприступные скалы, а мы с Полиной, дабы не жариться в квартире, отправились в парк Трехсотлетия Санкт-Петербурга. Там как раз проходил фестиваль воздушных змеев. Это было волшебное, чарующее представление, заворожившее маленькую девочку. – По моей щеке скатилась слеза. – Полинка была впечатлена и видом залива, в котором удалось помочить ноги, и всевозможными конструкциями летающих змеев. Я помню, как сама раскрыла рот от удивления, когда над нашими головами пролетел красно-оранжевый дракон.