Эварт хмыкнул:
– Строй из себя и дальше наивную дуру, тебе очень идет. Но если я узнаю, что ты заодно с Туате Де Даннан, поверь, смерть твоя не будет легкой.
– Я вижу здесь только одного дурака!
Эварт дернулся вперед и схватил меня за грудки, растягивая ворот футболки. Я вцепилась в его кулак, царапая кожу. Наши полные ненависти взгляды скрестились.
– Прекратите, – негромко, но повелительно произнес Ингварт, и мы оба вздрогнули. Хватка Эварта ослабла, я вырвалась, придвинулась к стенке и надула губы. Осёл!
– Йейтс уверен, что ее подменили.
– И что это нам дает?– фыркнул черноволосый, вгрызаясь в остывшее мясо.
– А то, что мы можем выяснить, даровал ли ей кто-то способность Ключа, или она родилась вместе с ней.
– Родилось то, что сильнее магии хаоса? Falshiima.
– Это «невозможно» сидит с тобой рядом. – Оба мужчины направили на меня свои немигающие взгляды, и я ощутила неловкость.
Эварт нехотя кивнул:
– Хочешь, чтобы я нашёл подменыша?
– Я хочу, чтобы ты нашёл родителей мисс Ворониной.
– Моих родителей… – глухо повторила я севшим от волнения голосом.
Мужчина, сидящий напротив, кивнул, и между его бровей залегла складка:
– Нужно исключить вашу генетическую предрасположенность к магии фейри.
– Эмм…
– Нам надо узнать, есть ли у вас в роду феи, Варя. Возможно, какая-нибудь ваша прапрапрабабка совокупилась с мерзким отродьем и в результате вселенской ошибки получились вы.
От подобного предположения меня передернуло. Но я не стала отвечать, прикусив язык и всерьез задумавшись над высказанной нелепицей. В самом деле, что может знать брошенка о своем роде, о том, какие демоны в нем водились? Да ровным счетом ничего. Я однажды тайком вскрыла личные дела в кабинете директрисы и была сильно удивлена. Если у многих собратьев по несчастью был вписан хотя бы один родитель, которого либо лишили родительских прав, либо уже похоронили, то у меня в этих графах были пустые окошки. Или кривые прочерки, сделанные дешёвой китайской ручкой. Я даже не знаю, дали мне имя и фамилию в детдоме, или горе мамаша оставила приписку, но одно я понимала точно: меня, словно ненужную вещь, навсегда выбросили из чьей-то жизни.
– Я не думала, что у человека и фейри могут быть дети.
– Женщинам вообще думать вредно, особенно таким беспросветным тупицам, как ты! – Тень иронии исказила красивые черты Эварта. – Максимальная задача, с которой хоть как-то справляется женский род, – это стоять на коленях с…
– Эварт! – предупреждающе рыкнул Ингварт, опасно сузив глаза.
Черноволосый с невозмутимым выражением лица развел руками в стороны:
– Разве я не прав?
Ингварт устало выдохнул, потирая переносицу. Его явно утомила пустая болтовня.
Я же, поморщившись от грубости Эварта, потянулась за остатками чая, дабы промочить пересохшее горло, но моя рука «нечаянно» дрогнула и вода разлилась на колени мужчины. Жаль, что не кипяток!
– Ой, прости! – Мои ресницы невинно захлопали: – Какая я неловкая! – И тут же я повернулась к Ингварту: – Так что там с моими генами?
Уголки губ мужчины всего на долю секунды дрогнули, но тут же подобрались в тугую линию, когда Эварт послал в нашу сторону убийственный взгляд.
– Эварт отыщет твоих родителей, если они еще живы. А мы с вами, мисс Воронина, попробуем выяснить у Табрииса, куда он дел девочку, а заодно и его причастность к изготовлению Ключа.
– Мы пойдем в его клуб?
– Зачем же соваться в логово льва, если он сам изъявил желание вас навестить?
– Откуда вы знаете?
– Я знаю все и даже чуточку больше, – спокойно сообщил мужчина, словно уличил меня в непристойном поведении и ткнул в него носом.
Я стала судорожно вспоминать, что могло меня скомпрометировать, но, кроме гуляния голышом и поцелуя зеленоглазого, мне на ум ничего путного не пришло. Да и какая ему вообще разница, в чем я разгуливаю перед незваными гостями и с кем целуюсь! Я как-никак большая девочка и отдаю себе отчет в своих действиях. Ну, не во всех действиях – тогда мне помог раскрепоститься камень, сейчас мирно лежащий у меня на груди, но в большинстве из них – точно.
– Никто не проберется в мое заведение незамеченным. Даже такая крыса, как Туате Де Даннан.