– Я надеялась, что ты не придешь.
– Да брось, Варя, я знаю, что ты без ума от меня, просто боишься себе в этом признаться, вот и носишь этот мерзкий кулон. Думаешь, если я захочу тобой овладеть, он помешает?
– Думаю, нет.
– Тогда зачем себя обманывать? Сними его, и мы поговорим по душам. – Его рука на миг замерла над вазой с фруктами, пальчики пощелкали и подцепили красную виноградинку.
Я отрицательно качнула головой, чувствуя еще больший прилив напряжения и нервно теребя края платья. В этот момент совсем невесомый теплый ветерок коснулся моих рук, и я с удивлением поняла, что Ингварт рядом и поддерживает меня. Я тут же разгладила мятый шёлк и подобралась. Но мужчина с хитрыми зелеными глазами лениво произнес:
– А я смотрю, ты неплохо устроилась. Дикарь хорошо о тебе заботится.
– Не жалуюсь.
– Кормит, одевает. – Еще одна виноградинка исчезла за белыми зубами. – Что просит взамен?
– Это ты украл мою сестру?
Табриис поднял глаза к потолку, словно прося у высших сил терпения, и снисходительно выдохнул.
– Ну, что с тобой делать, Варя! Ты не умеешь слышать. – Мужчина подался вперед, вцепляясь пальцами в подлокотники. – Открой мне дверь и, так уж и быть, – он снисходительно хмыкнул, – я помогу тебе просто так, без контрактов и условностей. Спасу и отправлю к тому неудачнику, что уже не один день оббивает порог моего клуба, распугивая посетителей.
– К тебе приходил Демьян? – Мое лицо вытянулось от удивления, а сердце на миг споткнулось и ускорилось.
– Конечно, он ко мне приходил, навел шума, позвал ваших законников, требовал от меня невозможного… Глупец! – с легкой иронией произнес мужчина, стряхивая светлые волосы с лица.
– Что он требовал? – поинтересовалась я, затаив дыхание и внимая каждому слову.
– Тебя, Варя. Он требовал вернуть тебя,– раздраженно произнес мужчина. – Вам не кажется, что это абсурдно? – Он изящно развел руки в стороны: – У меня требуют то, чем я не обладаю!
Опережая мой следующий вопрос, мужчина выставил указательный палец:
– Нет, я не стану обсуждать человека! Последний раз предлагаю вам свою помощь. Откажетесь – и пожалеете об этом. – Зеленые глаза недобро сверкнули, и на идеально красивом лице стало проступать что-то демоническое. Он неспешно достал из кармана все тот же контракт, подписанный моим дыханием, и небрежно швырнул его в мою сторону.
– Последний раз, Варвара.
Заледеневшими пальцами я подняла кусок пергамента и стала медленно, практически на негнущихся ногах, подходить к мужчине, прекрасно понимая, что если бы начала заигрывать с фейри сразу, это выглядело бы подозрительным, а если кинуть обвинения, которые перерастут в мнимые договоренности, можно попробовать усыпить бдительность самонадеянного нелюдя. Ведь его минус – это раздутое самомнение и невероятный эгоизм. Я присела на край стола в стороне от широко расставленных мужских ног, положила бумагу рядом. Преодолевая глубокое омерзение к тому, кто испоганил мою жизнь, через силу улыбнулась и взяла его холенную и невероятно мягкую ладонь в свои руки. Такую нежную, что я на секунду замешкалась.
– Я слушаю, Варвара, – подбодрил фейри, накрывая второй ладонью мои пальцы.
Мне невыносимо хотелось уличить нелюдя во лжи, рассказать, что мне известно про флер, который помог украсть девочку, про обезглавленного гоблина, впоследствии продавшего Полину. Но я понимала, что все это спровоцирует негативную реакцию и разозлит нелюдя.
Прочистив горло, я подалась вперед и заглянула в зеленые омуты:
– Обещай, что вернешь мне Полину, если я открою портал.
Мужчина развернулся и подался навстречу:
– Обещаю.
Наши лица разделял сантиметр, не больше, и мы оба ощутили повисшее между нами напряжение и почувствовали невероятно гнетущую тишину, словно затишье перед чем-то неминуемым и страшным. Я медленно моргнула, решаясь на шаг в пропасть, и наклонилась вперед, смыкая наши губы. В первое мгновение фейри, похоже, был ошарашен и не шевелился, но когда я легонько провела кончиком языка по его губам, он шумно втянул носом воздух и резко притянул меня к себе, усадив на колени.
Я вяло дернулась, но тут же взяла себя в руки и раскрыла свои губы для жадного мужского рта и ловкого языка, издавая стоны полнейшего наслаждения, стараясь не переигрывать и не замечать, что чужая ладонь начала исступленно мять мою грудь. Ради Полины… это все только ради Полины…