– Прочь!
Я со всех ног рванула к выходу, перепрыгивая разбитый в щепки стол, обломок кресла... Но едва мои пальцы коснулись дверной ручки, как сильные руки оторвали меня от пола и подняли вверх. Я засучила ногами по воздуху, задыхаясь от собственного крика. Но мое сопротивление было таким смехотворным, что Ингварт его даже не заметил. Он грубо швырнул меня на кровать и придавил сверху, вдавливая мое хрупкое тело в матрас. И с какой-то потусторонней отрешённостью замер, уставившись своими пугающими черными дырами на мое побелевшее лицо.
Его ноздри в унисон с ноздрями чудовища шумно втянули воздух, так же шумно выдохнули, и до моего слуха донеслось яростное шипение:
– Shinta!
«Шлюха для фей» – перевело мое болезненное сознание, и я дернулась, словно от жгучей пощечины и поморщилась от злых слез, от которых защипало глаза.
– Ингварт…
Проглотив обиду, я тяжело выдохнула, уперев в его грудь трясущиеся руки, за движением которых он внимательно проследил, и, как можно спокойнее, но всё-таки дрогнувшим голосом произнесла:
– Все позади. Ты же хотел поймать фейри? Вот и поймал. Я тебе просто немного помогла. Я не Shinta, и тебе об этом прекрасно известно. А теперь отпусти меня, и я уйду. – Мои пальцы скользнули к его лицу, и я твердо посмотрела в черные водовороты. – Не поддавайся чудовищу.
Я не знала, о чем думает мужчина, но явственно ощутила точку невозврата. Момент, с которого можно было еще свернуть и не дать случиться непоправимому. О чем я, скорее всего, сожалеть не смогу, так как буду мертва, а он, возможно, и не вспомнит.
Ингварт стиснул в кулак мои растрепанные волосы и накрыл мои губы своими, жадно, неистово, словно за что-то наказывая.
– Отпусти! Отпусти меня!
Я яростно крутила головой, пытаясь отделаться от чужих, еще недавно желанных, но сейчас отвратительных губ. Ингварт, или тот, кто управлял им, стал безжалостно выкручивать мои запястья, уместившиеся в одной его ладони. Стал покрывать мою шею и грудь, которую вмиг избавил от лифчика, поцелуями, не сдерживая диких звуков сексуального безрассудства. Его похоть была настолько сильной и осязаемой, что я боялась задохнуться, чувствуя ответ своего тела на его грубые ласки и ненавидя себя за это. Ненавидя так сильно, что до крови кусала губы, желая заглушить похотливое томление. Не знать, не ощущать того жара, что плавил кости... Чертов кулон, почему ты не работаешь? Ведь это безумие!
– Ингварт, прекрати! – Я захлебнулась стыдом, когда свободная рука мужчины дернула кружева на моих бедрах и вмиг разорвала ткань. Он не давал и малейшего шанса на сопротивление. Подавлял, подчинял, властвовал. Схватил меня за подбородок, заставляя нырять в его чернильные омуты, казалось, готовые поглотить мою душу:
– Только моя! – по-звериному зарычал дракон, готовый войти в мое тело без особых прелюдий, но в ту же секунду мы оба замерли от мощного и глухого удара, который резко сотряс голову мужчины.
Лицо напротив выказало ярость, со дна темноты мужских очей поднялись и хаотично замелькали тени, грозя обидчику незамедлительной расправой. Но Ингварт не успел насладиться еще одним убийством: в его спину вошёл толстый железный прут, показавший кончик со стороны груди.
Хозяин кафе взревел, перебивая рык боли призрачного дракона, который стал стремительно испаряться и завалился на бок, заливая меня густой алой кровью.
– Беги, дура! – прокричала Северия, швыряя в меня зеленым платьем и невозмутимо наблюдая, как к черным глазам Ингварта возвращается серость и как мужчина беспомощно хватает меня за лодыжку, пытаясь удержать. Но силы так быстро покидали его тело, что он лишь мазнул по моей коже и закатил глаза.
Я зашлась в немом крике, кубарем скатилась на пол, прикрываясь клочком материи зеленого цвета. До этого казавшаяся хрупкой Северия напоминала разгневанную фурию. Ее побелевшие пальцы выпустили железный прут, который она хладнокровно воткнула в Ингварта, и я увидела на ее ладонях уродливые борозды ожогов.
– Ты его убила!
– Да, и тебе лучше быть как можно дальше отсюда, когда вернётся Эварт! Уходи, – девушка резко кивнула в сторону выхода.
Я закивала, как полоумная, с трудом влезая в свое старое платье. Мне не хотелось разбираться в мотивах белобрысой, я желала только одного: поскорее убраться из самого ужасного места на свете от его сумасшедших обитателей.
***
Босая, косматая и зареванная, я убегала все дальше от теплого света фонарей во тьму, оглушённая тревожным звоном колокольчиков у входной двери. То и дело оборачивалась, проверяя, не гонятся ли за мной адские собаки Эварта или дракон, распыляющий впереди себя зеленое пламя. Но вот аллея закончилась, и впереди показались камни, на которых при моем приближении зажглись рунические символы. Еще точно не понимая, как они работают, я зажмурилась и, подумав о доме, бросилась в проход...