– Это шутка, да?!
Но ответом мне был громкий хлопок дверцы холодильника.
Чертовы фейри! Чувствуя, как поднимается буря возмущения на весь их проклятый род, я резко поднялась, схватила фото и содрала с него черную ленту. Не дождетесь! Потом выбежала в коридор и стянула с зеркала мой любимый плед с незабудками, отряхнула его, словно он мог заразиться чумой, пока висел здесь, и, разгневанная, влетела в кухню, заставляя Демьяна застыть с кастрюлей воды в руках.
– Как ты мог?! Как ты мог меня похоронить?!! – Я швырнула в него пледом, вызвав на его лице лишь легкое недоумение. – Ты не имел права так поступать! Кто угодно, только не ты! Сдался, даже не узнав, где я и что со мной. Похоронил пропавшую без вести?
И тут парень дернулся, словно услышав кодовое слово, которое его разморозило, и дико неистово захохотал:
– Пропавшая без вести?! Да я лично разговаривал со следователем, который нашел твой обезображенный труп в лесу! Он принес мне твои вещи, которые нашли возле тела! – Его смех перешёл в мучительные стоны человека, потерявшего рассудок, от которых под кожу пробрался озноб. Парень так погряз в своем горе, что не замечал очевидного: что я, живая и почти здоровая, стою перед ним.
– Уходи, хватит меня мучить!
– Ах, так? Значит, я не живая? А так мертвяки могут?! – Я со всей силы ударила его в грудь. Надеюсь, больно, так же больно, как чувствовала себя я, глядя на черную ленту у его ног. После я вырвала из его рук кастрюлю с водой и от души окатила, удержавшись от порыва огреть его глупую голову тяжелой посудиной.
– Значит, я являюсь и мучаю?! – Я замахнулась еще раз, но мужские пальцы поймали мое запястье, фокусируя взгляд на руке.
– Неправда…
Я замерла, боясь спугнуть ломающееся сознание. Хотя мне было сложно удерживать вертикальное положение, я не шевелилась, давая возможность Демьяну в полной мере осознать, что я – это я, а не выдуманный фантазией призрак.
Он трепетно погладил мою кожу, как будто вспоминая это забытое ощущение. Тронул лицо, убрал мокрые волосы, ощупывая их подушечками пальцев, и, наконец, осмысленно сфокусировал на мне карие глаза.
– Нет, это не может быть правдой! – Он замотал головой, и я робко коснулась лица, на котором печаль заспорила с надеждой.
– Прости, что не послушала тебя. Я не хотела… не знала, что так получится. Я правда думала, что в состоянии найти Полину сама, но я ошиблась, и меня обманули. А сейчас нам нужно уходить и как можно скорее: за мной вернутся.
Не давая мужчине опомниться, я пообещала все ему рассказать, как только мы окажемся в безопасности, и потянула его в комнату, но тут в глубине квартиры что-то грохнуло, и я в ужасе замерла. Настороженно покосилась на Демьяна, уже рисуя в своем воображении монстров, которых отправили по моим горячим следам, но мужчину вообще перестали волновать любые внешние факторы: он жадно пожирал меня глазами, бесконечно ощупывая руки, плечи, лицо, словно они вот-вот испарятся вместе с хозяйкой. А когда всё же отрицать мое существование стало глупо, он резко притянул меня к себе и обнял, крепко, но аккуратно, как будто боялся нечаянно причинить вред:
– Вареник… это правда ты! Я до сих пор не понимаю, как, но это чудо!
Чудо-юдо… Морщась от потревоженных ссадин и синяков, которыми была покрыта половина моего тела, я все же расслабилась, прикрыла глаза и на секунду представила, что у нас все как прежде и в моей жизни никогда не было фей. Но момент нежности тут же был разрушен: в комнате жалобно задребезжали стекла, и в кухню влетело создание размером с палец, с длинными прозрачными крылышками, работающими так быстро, что, казалось, фейри их не имел. Зависнув в воздухе, оно стало создавать вокруг себя хаос, роняя и круша все, что попадалось на пути: чашки, кружки и прочую бытовую утварь, которая при встрече с полом издавала громкие звуки.
– Эй, ты! – недружелюбно окликнула его я.
Фей, а это был именно фей, а не фея, недовольно обернулся, держа в руках заплесневелый крекер, чуть меньшего размера, чем он сам.
– «Эйты» зовут моего братца, а я – Фибул! – недовольно буркнул наглец, нюхая испорченное печенье. Когда запах его полностью удовлетворил, маленький человек в кукольном комбинезоне, надетом на голое тельце, сыпанул на стол блестящую пыльцу и тут же вырастил прямо посреди деревянной столешницы зеленый цветок с толстым стеблем наподобие герберы. Удовлетворенно кивнул своим мыслям, нахаленок уселся в середку с желтыми тычинками и с наслаждением вонзил в испорченное печенье остренькие зубы.