– Варвара, я очень рада с тобой познакомиться. Меня зовут Калисса, я, как ты уже, наверное, догадалась, Туата де Данаан… принцесса Светлого двора и сестра Табрииса.
В начищенном до блеска металле высокого кувшина я увидела свое вытянутое от удивления лицо и попыталась взять себя в руки.
– Табрииса? Но Ингварт говорил, что на этой стороне представитель высших фейри всего один. – Я испуганно вскочила на ноги: – Или это уже не наш, то есть, не мой мир?
– Успокойся. – Женщина поднялась следом, и ее невероятно холодные, тонкие пальцы коснулись моей руки. – Ты же знаешь, что двери в наш мир запечатаны и охраняются чудовищем, поэтому, даже если бы я захотела показать тебе красоты Альвхейма, то не смогла бы. Наш мир закрыт, – печально произнесла Калисса, возвышаясь надо мной на целую голову.
Не разделяя ее уныние, я отстранилась, облегченно вздохнула и отвернулась, потому что постоянно выдерживать ее взгляд на себе было сложно, словно чужеродные глаза вмещали больше, чем я могла вообразить, и видели меня насквозь. Мне почудилось, что она в курсе того, что случилось с ее братом и что в этом отчасти повинна я, и теперь ждет подходящего момента, чтобы свершить самосуд.
Привлеченная шумом, я вновь глянула в окно, на внутренний двор, где обнаружила Демьяна, с восхищением разглядывающего коней, пасущихся в округлом загоне, и смеявшегося над какой-то шуткой местного конюха. Так задорно и беззаботно, словно его никогда не касалась печаль.
– Что вы с ним сделали?
Женщина непонимающе посмотрела на меня.
– С Демьяном! – раздраженно пояснила я, ткнув пальцем в парня. – И почему на мне это? – Пальцы сжали шелковую ткань, и я поморщилась, осознав, что меня бесстыдным образом переодели, словно я была немощной.
Длинное платье зашуршало, браслеты пришли в движение, и женщина подала мне тяжелый бокал с прохладной водой. Я хотела отказаться, ожидая ответов, но жажда была сильнее: облизав пересохшие губы, я всё-таки сделала жадный глоток, чувствуя, как живительная влага проясняет мысли.
– Сколько мы уже здесь?
– Пошли третьи сутки. Не переживай, мой лекарь сделал все возможное, чтобы ты побыстрее поправилась.
– Третьи сутки?! – не поверила я и снова высунулась в окно. Заметив меня, Демьян махнул мне рукой и устремился к входу. Я рассеянно моргнула.
– Твоему другу тоже была оказана помощь. Теперь он чувствует себя намного лучше. Скоро он сам тебе обо всем расскажет.
– Зачем я… мы здесь?
– Хочу предложить свою помощь. – Женщина-фейри подошла ближе. – Моему брату это не удалось, так как он слишком импульсивен и порой бывает несдержан…
«Это она сейчас про какую несдержанность толкует?»
– …что привело к тому концу, о котором я ему пророчила. Не стоило все усложнять. Наивный, глупый мальчишка, – мягко упрекнула женщина, не выказав ни раздражения, ни негодования. Ее тусклые глаза с серебристым отливом горели безграничной любовью и преданностью.
– Мне не нужна ваша помощь, – резче, чем хотелось бы, сказала я, отставляя бокал в сторону. – И вообще, для того, кто очень любит брата, вы не слишком расстроены тем, что его… что его… – В моем горле образовался ком.
– Убили? – подсказала женщина. – Глупое дитя, тебя ввели в заблуждение.
– Но я видела это своими глазами!
Калисса нежно коснулась моей щеки:
– Твои переживания напрасны: хоть у Табрииса временные трудности, но он жив, и мы его скоро вызволим. Не стоит по этому поводу печалиться. А насчёт помощи подумай, не спеши ее отвергать, мы можем быть полезны друг другу. Я знаю, какие цели преследуешь ты, и поделюсь тем, чего хочу я.
– Об этом несложно догадаться. Вы хотите того же, о чем просил Табриис, – открыть дверь!
Женщина одарила меня снисходительной улыбкой.
– Дай мне время до вечерней зари, и, если мы тебя не переубедим, то ты нас покинешь, и ни один фейри никогда больше тебя не потревожит. Я обещаю. Обещание принцессы дорого стоит.
– Так я не пленница?
– Нет.
– И могу уйти прямо сейчас?
Женщина утвердительно кивнула, глядя мне в глаза.
– И вы вот так просто распрощаетесь с единственным ключом в ваш мир, без гонений и преследований?
Женщина кивнула в третий раз.
– Повторюсь, ты не пленница, а гостья.
Конечно, чтобы доверять фейри, наверное, надо быть безумцем. Близкое знакомство с представителями волшебного народца (не считая Северии и того маленького старичка с синим носом, что дружил с Ингвартом) показало во всей красе их отношение к людям. Один мистер Гломс чего стоил! А ведьма! Хотя, возможно, ведьма к ним отношения не имела. Не важно, главное – от них у меня одни неприятности. Хотя все это пустое… Недолго подумав, я все же решила дать им шанс. Или себе: во мне затеплилась надежда, что под словами «я знаю, какие цели преследуешь ты» Калисса имела в виду Полину.