– А Эварт… Эварт…. – Мне стали сложно даваться слова. – Он просто взял ее вещи… Не было никакого торговца людьми! А Табриис с самого начала говорил правду…
Я зашлась в кашле, сжимая полы спортивной ветровки Демьяна и утыкаясь лицом в его грудь. Пока приступы не сошли на нет и не оставили место лишь тихим всхлипываниям, мы были неподвижны. Потом Демьян очень осторожно и нежно, как самую большую драгоценность, подхватил меня на руки и, уложив в кровать, опустился рядом.
Видно, часть настоя всё-таки успела впитаться в кровь, потому что на место агрессии пришла ноющая пустота. Я отчетливо представила глубокую и холодную могилу, в которую бросили мою истерзанную страхами и переживаниями душу. Мир стал бесцветным и пресным. Как в тот день, когда украли Полину...
Когда мои веки стали невыносимо тяжелыми, а мысли стали расползаться, я свернулась калачиком под боком у Демьяна.
– Вареник, – тихо позвал Демьян, уткнувшись носом в мою макушку и глубоко вдыхая, – что бы ты там ни увидела, сейчас мы ничего не можем сделать.
«Неправда, можем! Я вернусь в Эфемерию! Открою дверь! Я его уничтожу! У меня еще есть козырной туз в рукаве…»
Глава 18
Солнце только показалось на небосклоне, а я уже приняла душ – как выяснилось еще накануне, волшебный народец подобными современными ухищрениями не брезговал – оделась, причесалась и попросила встречи с Калиссой, дабы разрешить мучавшие меня вопросы. Пока нервно перебирала немногочисленные вещи из своего рюкзака, успела поведать Демьяну обо всем, что случилось на озере и почему меня пришлось оттуда вылавливать.
Демьян, как всегда, будучи голосом разума, очень сдержанно выслушал и глубоко задумался, но когда узнал, что я незамедлительно собираюсь в Эфемерию, вспылил:
– Только через мой труп! Я сам пойду к нему и заберу Полину!
Я горько усмехнулась:
– Ты и пары шагов не сделаешь, как тебя убьют. И это я даже не угрожаю. Пойми, он не человек, он древнейшее существо, владеющее страшной магией. Он бездушный убийца…
– Ты слишком плохого обо мне мнения. – Парень отвернулся к окну.
– Демьян… – Я тронула его за плечи. – Я знаю, что ты любишь Полину, знаю, как много она для тебя значит. – Мой взгляд зацепился за его пальцы, яростно сжимающие подоконник. – Но…
– Но я слишком слаб в этой ситуации. – Горькая усмешка тронула красивые губы. – Ты не представляешь, как я сам себя за это ненавижу! Если бы был способ, я бы, не задумываясь, им воспользовался, чтобы защитить вас от всех напастей. А так, – его голова поникла, – я останусь жалким неудачником.
Его слова больно резанули по сердцу, но спорить я не посмела. Не сейчас, когда ему действительно нечего противопоставить дракону.
Я вынырнула из-под руки Демьяна и оказалась перед его лицом на расстоянии вдоха.
– Ты слишком дорог мне. Прошу, только не делай глупостей!
– Хотел тебя попросить о том же. – Его пальцы расслабились, и он нежно пригладил выбившиеся из моей причёски пряди. А потом его загрубевшие руки, руки того, кто каждый день имеет дело с камнем, противостоит ему, все время устремляясь вверх, погладили меня по щеке.
Мгновение вечности – это такой миг, когда становится особенно хорошо. Но он скоротечен. Буквально несколько ударов сердца, за которые я отвлеклась от тяжелых дум, привстала на носочки, обвив шею Демьяна руками, и робко его поцеловала. Как-то совсем неумело и вяло. Демьян на поцелуй не ответил и не сдвинулся с места.
– Прости... – Моя голова поникла, и я попыталась сбежать, но Демьян не позволил.
– Ты мне тоже дорога, Вареник, и второй раз твоей потери я просто не переживу. Возможно, у Калиссы есть какой-то план. – Его губы коснулись моего лба, и он меня отпустил, наблюдая, как я отступаю к двери, а вернее, сбегаю из комнаты, в которой осталось слишком много повисшего напряжения и недомолвок. Если бы он знал, что Калисса заинтересована в моем возращении в Эфемерию не меньше, чем я, он бы не ждал от нее поддержки.
Пообещав, что скоро вернусь, я вышла в коридор и, прислонившись к двери, тяжело задышала. Я не хотела обманывать парня, но и продолжать бессмысленные пререкания – тоже. Я сегодня же возвращаюсь в Эфемерию!