В какой-то момент у меня разболелась голова и стало ломить тело, ноги начали непроизвольно подкашиваться и подводить. Один раз я споткнулась и чуть не опрокинула чашки с горячим шоколадом на голову то ли орку, то ли гоблину. Хотя они все для меня были на одно лицо и воняли одинаково. Видимо, Калисса переоценила мои возможности, или я какой-то неправильный «Ключ», либо меня используют не по назначению. Стиснув зубы, я продолжила выполнять свои обязанности и в очередной раз вздрогнула, когда колокольчики приветливо звякнули, приглашая очередного посетителя. Но как только увидела, кто это, на мое лицо вернулась улыбка.
Пожилую «сороку» я узнала сразу и обрадовалась ее появлению: хоть мы и были знакомы заочно, я почувствовала тепло, как будто меня пришла навестить бабушка, которой у меня никогда не было. Я проводила ее за столик, ступая так осторожно, чтобы ненароком не наступить на подол ее длиннющего платья, расшитого речными ракушками, Отодвинув стул, я усадила ее у окна, чтобы ей лучше был виден осенне-зимний пейзаж.
Я уже хотела предложить ей напиток, но женщина резко обернулась, сосредоточив рассеянный взгляд на моем лице, схватила меня за запястье и, словно ей не подчинялись губы, быстро зашептала:
– Серые стены, мраморный пол. Окна и двери – ты заперта в нем: Замке старинном, что на холме. Призраком бледным бродишь во тьме. Десять столетий будешь сидеть Ты в этом замке. Придется терпеть. Время свое будешь ты коротать,
Вечность душа будет в пепел сгорать. Армию тьмы ты начнешь собирать, Чтоб отомстить, чтобы в землю втоптать, Всех тех, кто запер тебя в этот ад… Ты отомстишь! Ты вернешься назад!
Я резко отшатнулась, и из моих рук выпал блокнот. Женщина вздрогнула, лениво нагнулась, подняла его и, как ни в чем не бывало, подала мне. Растянув губы в полуулыбке, она попросила шоколад без наполнителя.
– Подождите… – Я нагнулась к ней. – Что все это значит? Какая армия тьмы, что за старинный замок… кого в нем запрут? – Я тряхнула головой. – Или запирали? Или вы просто любите стихи? Да? Я угадала? Вы прочитали мне стих?
Женщина нахмурилась и попыталась сосредоточиться на моей болтовне, но я видела, что ей было сложно. Она как будто каждую секунду выпадала из реальности и глядела на меня, как в первый раз в жизни. Через несколько секунд ее внутренняя борьба прекратилась, лицо расслабилось, стало отрешённым, и она бессвязно пробормотала в пустоту:
– Жаркий день!
Кинув на старушку затравленный взгляд, я с досадой поморщилась, глянула на заледеневшее утро за окном и подошла к стойке, где сидел Эварт и чиркал зажигалкой.
– Что-то не так?
– А?
Я глянула на свои дрожащие руки и облокотилась на столешницу, не понимая, почему ее слова заставили так сильно биться сердце. Мне еще пророчеств сумасшедшей не хватало!
– Старушка чудит. – Про армию тьмы и вековое заточение я говорить не стала, а вот про погоду решила пошутить: – Она сказала, что денек жаркий, хотя на улице, судя по тяжелым облакам, либо пойдет снег, либо дождь. – Я невесело хмыкнула.
А вот мужчина насторожился и огляделся по сторонам. Еще раз щелкнул зажигалкой и отправил ее в глубокий карман.
– Что еще она сказала?
– Ничего.
– Ты уверена? – Его пальцы поймали белую ткань фартука, не давая мне сдвинуться с места.
– Да!
Я недовольно дернулась и пошла относить старушенции ее напиток, но боковым зрением продолжала наблюдать за тем, как Эварт заерзал на месте, выказывая обеспокоенность. Странно, что его напугало? Хм... Не кафе, а сборище шизофреников. Но не успела я кинуть в его сторону язвительное замечание, как в нос ударил едкий запах гари, а потом я почувствовала, как мою ногу обожгло огнем.
Я вскрикнула и выронила из рук поднос. И в этот момент увидела, как зал заполняет множество мелких и шустрых огоньков, которые стали стремительно поджигать все, до чего дотрагивались, и создавать невообразимый хаос…
Глава 20
– Элементали огня! – заверещала мне в лицо сморщенная старуха, хватая меня за грудки в порыве дикого ужаса. Ее крик покачнул пространство и привел в чувство остальных посетителей кафе, которые до этого с недоумением смотрели на светопреставление, пожирающее занавески и обугливающее оконные рамы.