Я быстро закрыла шкаф, на всякий случай стерев фартуком со стекла отпечатки малюсеньких ладошек, и уже хотела полюбопытствовать, какое действие оказывает порошок, но Фибул от меня отлетел и показал на дверь, спрятанную за тяжелым гобеленом.
– Они там?– В нетерпении закричал он, перепрыгивая с места на место.
Задержав дыхание, я схватилась за блестящую ручку и осторожно приоткрыла дверь, чувствуя, что еще чуть-чуть – и сердце просто выпрыгнет из груди. Но нет, оно осталось на месте, заглушая не только мелькавшие в голове мысли и образы, но и чувство страха.
Первое, что я увидела, были свисающие с потолка сталактиты и кровать с израненным телом фейри. Табриис! В одних изодранных штанах он лежал безжизненной массой на грязном матрасе, впитавшем не один литр его крови, и вызывал непрошенную жалость. Мне тут же вспомнились слова Калиссы о том, что его крылья были выдраны. И действительно: в районе лопаток у мужчины виднелись две огромные борозды застарелого шрама. Я вздрогнула, отвела взгляд от фейри и присела на корточки возле кровати с пушистым одеялом, из-под которого выглядывала лишь худенькая бледная ручка. Что он с тобой сделал? Сдержав рвущийся из груди крик, я тихонько погладила Полину через одеяло и ласково сказала:
– Привет.
Хрупкое тело, под моей рукой, дернулось:
– Варя?!
– Да, малинка, это я. – Быстро смахнув со щеки слезы, я легонько стянула с ее головы одеяло и убрала влажные от пота волосы, прилипшие к ее лбу. – Я же обещала, что никогда тебя не брошу.
Ясные синие глаза приоткрылись и взглянули более осмысленно.
– Варя! – Девочка попыталась привстать, чтобы подарить мне объятия, но не осилила это простое действие и упала обратно. – Варя, забери меня отсюда, мне плохо.
Маленькое тельце скорчилось, пробиваемое крупной дрожью, а синие глаза наполнились слезами. Мое сердце в этот момент остановилось. Я схватила Полину в охапку и прижала к своей груди.
– Прости, прости, прости… это я во всем виновата, это моя вина. – Я целовала ее в щеки, в глазки, в носик, вновь пригладила волосы. – Я люблю тебя.
– А я тебя, – бесцветным голосом сказала девочка, громко всхлипнув. А потом отстранилась и посмотрела на меня: – Я знала, что ты придешь.
Ее худенькие ручки сцепились у меня на шее, и я почувствовала, как две горячие дорожки слез обжигают мне кожу.
– Нельзя…
– Что? – Я обернулась и увидела, что безжизненное тело Табрииса слегка дернулось.
– Господин… господин, очнулся! Ваше высочество! – Фибул принялся теребить его сильнее, пытаясь привести в чувство. Но Табриис не реагировал, лишь его потрескавшиеся губы слегка приоткрылись:
– Умрет… моя кровь…
Я перевела обеспокоенный взгляд на Полину, которая внимательно вслушивалась в тихие слова. Неожиданно ее голова поникла, пальцы разжались, и она вновь упала в объятия мягкой кровати, пытаясь от меня скрыться с какой-то недетской обреченностью.
– Нет, стой! Полина!
– Не трогай ее, – произнес Фибул, подлетев к моему уху. – Если ты ее сейчас унесешь и если даже тебе каким-то чудом удастся отсюда выбраться, она умрет. Процесс разрушения идет, и только кровь принца заставляет ее сердечко биться. Это как наркотик. Без него девочка умрет быстрее.
– Но…
– Калисса права: только на той стороне ее смогут вылечить. Но для этого тебе нужно помочь принцу.
– Я скоро умру? – раздалось из-под одеяла.
– Что? Нет! Как ты могла такое подумать, глупенькая?! – сквозь слезы улыбнулась я, трясущейся рукой приглаживая ее темные волосы. – Я тебя заберу, и мы отправимся в страну фей. Правда, здорово?
– А мой друг – тоже фея?
Я понизила голос до театрального шёпота:
– Скажу больше: он принц той страны, куда мы с тобой отправимся. Представляешь, как круто! Ты сможешь жить в настоящем красивом замке, в огромной комнате, и у тебя будет много друзей.
– И я смогу не ходить в школу?
– Ну, это мы еще обсудим, – усмехнулась я, но Полина меня уже не слышала. Прикрыв глаза, она улыбнулась одними уголками губ и, словно испытывая смертельную усталость, тяжело выдохнула:
– Мне уже совсем не страшно...
В этот момент ее дыхание выровнялось, веки накрепко сомкнулись и она вновь уснула.
Глава 21
– Ты что задумала?!
– А разве не видно?
Я решительно скинула с Полины одеяло и взяла ее на руки, нежно прижимая к груди. Несмотря на то, что в свои десять она была тяжёлой, сейчас, кажется, девочка весила не больше перышка.
– Нельзя! – заверещал и засуетился Фибул, загораживая собой проход. – Без принца вам не выбраться!
Я прищурилась и зло прошипела:
– Прости, но полумертвого мужика мне на себе не вынести! – и шагнула бы за порог, но Фибул опять преградил мне дорогу: