– Ингварт по сравнению с тобой – неловкий, сопливый мальчишка!
Как срываются с цепи бешеные собаки, я уже видела. Одна такая долго гоняла меня по улицам, пока не загнала на дерево, где я просидела до поздней ночи, пока меня не нашёл Демьян. И как срываются драконы, тоже приходилось видеть. Но как срывается дракон с уязвленной гордостью, это было ново.
Секунда – и земля ушла у нас из-под ног. Пещеру наполнил рык ярости, сотрясающий не только стены, но и каждую косточку внутри меня.
– Прочь от нее! – Тени, что клубились вокруг Ингварта, вмиг обрисовали четкие контуры дракона, который раскрыл огромные, сотканные из мрака крылья и заголосил, вторя рыку хозяина.
– Прочь! – Ингварт вцепился в плечи Эварта и с невероятной силой отшвырнул того в стену, оставив на неровном камне вмятину. А потом прищурил глаза и злобно оглядел меня с ног до головы. Запахнув на груди блузку, я стойко выдержала его тяжелый, осуждающийся взгляд, но уколоть его еще раз не смогла.
На дракона набросились два исчадия ада – собаки Эварта. Но не те милые песики, что гоняли меня по парку, а огромные чудовища из самых страшных ночных кошмаров. Разбрызгивая слюну и пену, они начали рвать тень, создавая бреши в драконьем облике. А потом Эварт с невероятной скоростью и мощью врезался в Ингварта, сполна возвращая ему нанесенный удар:
– Она – моя!
– Чего застыла, тупица?! Пошли!
Из ступора меня вывел Фибул. Несмотря на то, что сильным мира всего до него не было дела, этот трус осторожничал. Когда он добрался до меня, то попытался влезть мне в разорванную блузку, но тут же получил болезненный щелчок.
– Значит, ему можно, а мне нет?! – притворно обиделся коротышка и пулей шмыгнул обратно в комнату.
– Нос не дорос!
Я побежала за ним. В комнате все было так, как я и оставила, за исключением книги, валяющейся у кровати Табрииса. Я подошла и оглядела Полину, которая крепко спала. А после, подобрав Гримуар, опустилась возле принца. Осторожно убрала прилипшие к его лбу пшеничные пряди и спросила у Фибула:
– И что мне с ней делать? Куда прикладывать?
Его язвительный ответ я пропустила мимо ушей и, не без усилия повернув Табрииса на спину, положила книгу ему на грудь, а сверху сложила руки. Вздрогнув от очередного шума ломающейся мебели в соседней комнате, я закусила губу и взмолилась:
– Ну же, прошу, вставай, Табриис!
Сначала нежно, а потом более ощутимо я стала его трясти. Замахнулась для пощечины, но так и замерла: веки мужчины дрогнули и явили пожухлую зелень.
– Если бы ты разбудила меня поцелуем, было бы более действенно.
– Очень смешно!
– Господин очнулся! Ваше высочество, вы очнулись! – Фибул припал на колено и склонил голову. «Позер!» – Ваша сестра в добром здравии и… – Фибул покосился на меня и заговорил на языке фей, да так быстро, что я, даже если бы владела этим языком, все равно ничего бы не поняла. Удержавшись от дальнейших замечаний, я бесцеремонно оттолкнула фейри и потянула мужчину за руку, заметив, как книгу окутало легкое, совсем невесомое сияние.
– Вставай, Белоснежка, некогда болтать! Он тебя и позже сможет облизать с ног до головы.
Мужчина встряхнулся, приводя мысли в порядок и не выпуская Гримуар из рук, оглядел помещение более осмысленным взглядом. Фибул, оправившись от грубого толчка, открыл было рот, но Табриис предупреждающим взглядом заставил рот недомерка закрыться. Принц подобрался, став невероятно серьезным, и, нетвердо встав на ноги, подошел к Полине.
– Как она?
– Плохо. Она недолго была в сознании, а потом уснула.
– Плохо, – задумчиво повторил принц, намериваясь взять Полину на руки, но я ревностно его оттеснила.
– Нет, стой! Я сама.
– Не доверяешь?– невесело ухмыльнулся мужчина.
– Боюсь, уронишь. Ты сам еле стоишь на ногах.
Табриис не стал спорить. Пошатываясь и держась за стены, он выглянул наружу. Удивление так и застыло на его лице. С немым вопросом в глазах он обернулся ко мне, но я лишь пожала плечами:
– Мужчины, что с них взять!
Табриис понимающе качнул головой, не без интереса скользнув взглядом по моей разорванной блузке и припухшим губам:
– Не думал, что когда-нибудь это увижу, но тебе удалось то, что не удавалось ни одной смертной.
– И что же это?
– Заставить братьев рвать друг другу глотки.
Глава 22
– Братья!
Мое замешательство Табрииса позабавило. Но свои мысли по этому поводу он сдержал, только крепче прижал к себе книгу и что-то зашептал. Что именно – понять было сложно, но после того, как он закончил, мы в мгновение ока оказались на противоположной стороне зала. Волшебство не прошло для Табрииса бесследно: он еще больше согнулся под тяжестью собственного веса, хватая ртом воздух.