Я хотела спросить, зачем, но вспомнила, что дверь открылась лишь после того как ее коснулись мои пальцы, измазанные кровью. Я тогда поранилась, и кровавый след тянулся до самой последней ступеньки. Даже сейчас, в полутьме, я могла заметить бурые засохшие пятна на неровном камне и отпечаток моей ступни.
Ощущая пульсирующую боль в ладони, я спустилась вниз к старой двери, не имевшей ни замка, ни ручки.
– Это точно здесь? – подал голос Демьян, с сомнением оглядывая узкое помещение и останавливаясь за моей спиной.
– Да.
Понимая, что медлить нельзя, я решительно коснулась шершавого дерева.
***
– Прекрати!
Невероятно мощный удар в очередной раз отправил Ингварта в противоположную стену. Но дракон быстро оправился и попытался вновь разорвать брата.
– Да что с тобой?!
Но вместо ответа на голову Эварта опустился кулак, который обычного человека отправил бы прямиком в ад.
– Ингварт!
Но брат был невменяем. Его одолело проклятье дракона, но что послужило катализатором, Эварт не понимал. Несколько минут назад он обнаружил себя лежащим на полу, в груде сломанной мебели, куда зашвырнул его Ингварт, и ощутил все оттенки боли от переломанных костей.
– Ну все, мне это уже порядком поднадоело!
Эварт скинул с себя ошметки, в которые превратилась его футболка, скрестил запястья и начал бормотать. Черные татуировки на его коже ожили, зазмеились, а через мгновение превратились в связующее заклинание, став прочнее металлических канатов. Они скрутили Ингварта по рукам и ногам, лишая его равновесия и запала на очередной удар.
– Отпусти! – взревел Ингварт нечеловеческим голосом, не в силах победить чары, которые сам когда-то по глупости даровал брату, дабы тот мог остановить его в моменты безумия. Как в тот раз, когда он чуть не причинил боль мисс Ворониной. Конечно, не было тогда никакой Северии со штырем, протыкающей Ингварта насквозь: все это была искусная иллюзия, дабы сохранить связующие чары в секрете. И не важно, что тогда на девчонке был камень, являющий правду. Он действует только на волшебство фей, а на их древнюю проклятую магию сила камня не распространяется.
– Отпусти!
– Нет, пока не скажешь, что за цирк ты тут устроил, – с невероятным напряжением в голосе произнес Эварт, чьи глаза в буквальном смысле заливал пот.
– Ты меня предал! Ты знал, что она моя, но хотел ею завладеть!
– Ты чего, брат? Я хотел Варвару??! Ты в своем уме? Нафиг она мне сдалась?!
Эварт недоуменно моргнул и опустил руки, ослабляя чары. На его теле стала медленно проявляться черная тушь, отпуская Ингварта и возвращая его телу подвижность.
– Не ври! Я видел, как вы решили предаться плотским утехам, пока я спасал кафе от разрушения! Я слышал, как вы высмеивали меня! Как она стонала под тобой! Ты вновь меня предал… – Ингварт, вновь подчиняясь ярости, хотело было наброситься на брата, добраться до его бесчувственного сердца и разорвать, но застыл в недоумении, так как Эварт дико и неистово захохотал, зарывая пальцы в свои волосы. Перед этим он мазнул пальцами по подбородку и облизал их, отчетливо ощущая привкус дряни под названием Исидас Мортум, в простонародье называемой любовным порошком.
– Это все Исидас Мортум…
– Исидас Мортум? – повторил Ингварт, припечатанный этими словами, как заклинанием. Он резко развернулся, подбежал к единственному уцелевшему шкафу с бесценными баночками и распахнул дверцу. Внимательным взглядом пробежал по бутылькам и, не найдя красного порошка, взревел, но уже более человеческим голосом, заставляя дракона за спиной рассеяться.
– Я оторву ей голову!
Эварт, который все еще захлебывался истеричным хохотом, посмотрел на брата:
– Слишком поздно.
В этот миг стен, потолка и пола коснулась невидимая рябь, покачнувшая мужчин.
– Нет! Не может быть! – Ингварт спохватился и заглянул в комнату, где до недавнего времени держал Табрииса и девочку. Но комната, как и предполагалось, была пуста.
Не поддаваясь обреченности Эварта, он, разрываемый на части дикими криками бессмертных в своей голове, выбежал прочь.
«Только бы не опоздать!»
***
В первые секунды ничего не происходило. Казалось, магия не сработала и все было зря. Но внезапно моя ладонь словно срослась с дверью, и дерево, как кровосос, начало питаться моей кровью. От испуга я вскрикнула и по инерции попыталась руку оторвать, но вкрадчивый голос Калиссы, крутившийся на задворках сознания, сделать это не позволил.
«Как только ты решишься открыть портал, пути назад не будет. Ты должна противостоять стражам и быть храброй. Одно твое сомнение может покачнуть их веру в то, что ты могущественна, и тогда они тебя убьют».