– Несмотря на сложность переломов, к ноге вернется подвижность. Не возражаете? – Мужчина достал из-за пазухи какой-то тюбик, выдавил на ладонь его содержимое и начал медленно втирать. Моя нога, потерявшая чувствительность, тут же ощутила силу давления и раздражающее тепло.
Конечно, я была против, даже закусила губу – настолько неприятны были мне подобные прикосновения, которые разжижали мозг и не давали здраво мыслить.
– Зачем вы это делаете?
– Что? Массаж?
– Вы знаете, о чем я, – сквозь зубы произнесла я, избегая его гипнотических глаз.
– А разве не понятно?
Я резко обернулась, недовольно сгримасничав:
– Как видите, нет.
– Наверное, потому, что вы мне небезразличны.
Я немного растерялась и внимательнее посмотрела на мужчину.
– Я вам… что?
– Небезразличны, – спокойно повторил он, продолжая колдовать над моей ногой и добавляя к своим действиям магические слова, отчего становилось жарко, словно ногу стало облизывать пламя.
– Небезразлична в каком смысле? Как обед для дракона или как жертва для палача?
– Не преувеличивайте своей значимости. Как женщина для мужчины.
Несмотря на все еще стягивающий мои ребра корсет и шину на шее, я все же смогла приподняться и посмотреть на Ингварта, как на умалишённого.
– Вас, похоже, тоже задело взрывом, только в вашем случае повредился мозг.
– Возможно, – не стал спорить Ингварт, вытерев руки полотенцем и подозвав Северию, возившуюся на импровизированной кухне и поджаривающую что-то невероятно аппетитное: – Сегодня меня не будет, продолжай присматривать за мисс Ворониной.
Северия кивнула и вновь убежала готовить, а Ингварт опустился на край кровати, чем перепугал меня еще больше, и запечатлел на моем лбу поцелуй. При этом я даже не сопротивлялась: так и застыла с открытым ртом, наблюдая, как мужчина меня покидает.
«Я, наверное, проснулась в параллельной вселенной, где Ингварт – не тот Ингварт. Или окончательно сошла с ума». Но сильнее всего меня взбесило то, что мой гнев проходил и я больше не могла злиться на дракона, как раньше. Полина с Демьяном, они в безопасности, и тревожиться мне больше не о чем. А то, что моя судьба оставалась в неизвестности, это мелочи. «Вот вылечусь, доберусь до Калиссы и попрошу, чтобы она отправила меня через портал».
***
– Что это?
– Кубок Кормака.
– Но я не хочу пить.
– Он не для того, чтобы вас напоить.
Ингварт поставил рядом со мной увесистый серебряный кубок с гравировкой в виде рунической вязи, абсолютно пустой, и присел рядом. Я, уже будучи освобожденной от бинтов и корсета и имея возможность более свободно перемещаться по широченной кровати, отодвинулась в сторону, опасливо косясь на мужчину и даже боясь представить, что он задумал.
– Ничего, что может причинить вам вред, – сухо произнес он, пронизывая меня своими синими глазами. – Кубок магический. Он разобьется на три части от трех лживых слов, произнесенных рядом с ним, и соберется воедино, если рядом будут сказаны три слова истины.
– О, давно у нас с вами не было откровенного разговора! Хотя дайте подумать… – Я нахмурилась. – А, нет, вспомнила: такого разговора у нас вообще никогда не было!
Мужчина тоже нахмурился, и между его бровей пролегла морщинка. Собравшись с мыслями, он придвинул кубок ближе ко мне и спросил:
– Скажите, мисс Воронина, вы рады, что остались в живых?
– Что за глупый вопрос? Конечно, нет! Я желала, чтобы меня расщепило на атомы, чтобы никогда не оказываться в таком беспомощном состоянии под одной крышей с вами и вашим братом-идиотом, замучившим меня своими пошлыми шутками! – Я хотела было скрыться под одеялом, закончив дурацкий разговор, но внезапно кубок задрожал и рассыпался на множество мелких осколков.
– Трижды ложь! – самодовольно констатировал Ингварт, откинувшись на спинку кресла.
Я осторожно провела пальцем по осколкам и взяла один из них на ладонь:
– Это какой-то фокус?
– Чистая магия, ничего больше.
– А почему трижды?
– Потому что в первый раз вы соврали, когда сказали, что не рады остаться в живых, второй – что желали расщепления на атомы. Предполагаю, третий – это оказаться в беспомощном состоянии под одной крышей с нами.
– То есть, по-вашему, я рада, что застряла здесь с вами? С теми, кто чуть не убил мою сестру?!
– Так считаю не я, а кубок. А себе вы можете врать сколько угодно. Но это не важно, важно то, что теперь буду говорить я. Слушайте внимательно и не перебивайте.
Мужчина придвинулся ближе, глянув на меня сурово из-под темных бровей.