На красном потрепанном диванчике, проеденном крысами, а может, и кем похуже, буквально заваленном бытовыми отходами, как и все вокруг, неподвижно сидели две фигуры. Две мумии, женщина и мужчина. Они, как ни странно, держались за руки и смотрели в никуда пустыми глазницами.
– А-а-а!..
Мой крик заглушила мужская грудь, к которой я прижалась. Эварт притянул меня к себе, не давая истерике вырваться наружу.
– Тс-с, все хорошо… Все давным-давно кончено, они больше не испытывают страданий. Если тебя это успокоит, то они умерли с улыбками на губах.
– Что? – Я оттолкнула от себя мужчину. – Это должно меня успокоить? Чертовы фейри питались моей семьей, сводили их с ума не один год, довели до истощения… и это называется счастливая смерть?!
Я отошла к окну и схватилась за голову.
Когда Эварт и Ингварт рассказали правду о моей настоящей семье, я не представляла такого ужаса. Мне казалось, их история – из разряда преувеличенных страшилок. Если честно, идя сюда, я была настроена скептически, думая, что они сгущают краски, чтобы подлить масла в огонь моей ненависти к фейри. Но нет, все оказалась гораздо хуже.
В раннем младенчестве фейри украли меня у любящих и заботливых родителей, ведь только у таких семей они похищают детей. И это не преувеличение. Я видела фотографии, которые принес Эварт. Видела счастливую семейную пару. Видела историю их борьбы за свое маленькое счастье.
Как оказалось, Лилия Франк и ее муж Александр долго не могли обзавестись детьми. В течение двенадцати лет они безнадежно лечились, перебирая все способы современной медицины. Эти люди не были бедными и могли позволить себе лечение практически в любой точке мира. Но все было безрезультатно, пока в один прекрасный день не случилось чудо и Лилия не узнала, что беременна. Беременна мной... Наверняка для них это было самое невероятное и долгожданное событие: ребенка уже заочно любили и готовились к его рождению. Они сменили городскую квартиру на уютный особнячок за городом, продумав и обустроив в нем все до мелочей. Несмотря на нынешние тлен и увядание, можно было разглядеть обои с розовыми лепестками, уютный камин, возле которого должна была собираться вся семья, белые занавески, сейчас почерневшие и ободранные, колыбель, которая валялась у ног мертвецов... Мое сердце болезненно сжалось и застонало от понимания всей глубины горя.
– Что это магическое отродье с ними сделало? – сухо поинтересовалась я.
Эварт стер слой пыли с камина, растер ее между пальцами, принюхался, различая сквозь гниение и смрад какой-то особый запах. А потом настороженно осмотрелся.
– Что такое? – непонимающе произнесла я, слишком громко для склепа, в который превратился этот дом. И в этот момент из-под дивана, вереща так, что закладывало уши, выпрыгнуло нечто непонятное и жутко мерзкое. Я даже не успела испугаться, как это что-то на меня накинулось.
Я заверещала, больно ударилась об подоконник и, упав на спину, пыталась не дать этому покрытому жировыми складками существу с длинными конечностями добраться до моего лица, к которому оно жадно тянулось, раскрыв огромный рот с острыми, словно иглы, зубами и явно намереваясь откусить мне нос.
Эварт оказался стремительнее: он схватил за шкирку коротышку, на котором, кроме замызганного памперса, ничего больше не было, и шмякнул его о стену. Уродец тут же перестал верещать и затих, а его мозги украсили и без того живописный орнамент ободранных обоев.
– Что… это б-было? – заикаясь, спросила я и стремительно поднялась.
– Это, в принципе, то, на что тебя заменили. – Эварт присел на корточки, без брезгливости взял уродца за подбородок и начал внимательно осматривать. Успокаивая глухие удары сердца, я опустилась рядом – и сморщилась от омерзения.
– Но я думала, что, убив семью, подменыши покидают жилища...
– Так и есть. Но это необычный подменыш.
– В каком смысле?
– Видишь клеймо? – Он повернул голову уродца на бок и отодвинул острое ухо. За ним показался контур фиолетового цветка.
– И что?
– А то, что мы давно не навещали Калиссу. Любой другой подменыш, высосав жизненные силы людей, покидает дом. Этому же было велено оставаться здесь, чтобы сохранить тайну. Его похоронили вместе с этими людьми. Ослушаться приказа он не смел, вот и жил среди этого мусора. Возможно, старожилы уже оплели этот дом легендами: мол, живет в нем какое-то чудище, поэтому и не суют сюда нос. Этим можно объяснить то, почему твоих родителей так и не предали земле.