души, чтобы дарить правящей фракции боевые единицы. Как правило, мы именно те, кто
умирает от старости. После не слишком длинной жизни.
Мужчина опустил руку, и труп, как подкошенный, упал на пол, впредь не шевелясь.
Тори вздохнул и, хлопнув меня по плечу, направился на выход:
— Пойдём, посмотрим, какие у тебя сильные стороны.
— Очень надеюсь, что не это, — пробормотал я.
Я чувствовал себя смятённым, растерянным и ужасно слабым. И всё то время, что мы
поднимались по лестнице, я оглядывался назад и боялся, что мертвец зашевелится и
пойдёт следом. Лишь когда мы вышли на свет, тревога отступила от меня. Впрочем, слова Тори не внушали мне доверия. Я никогда не относился к тем, кто верит в высшие
силы, божественный замысел, и мне почему-то казалось, что всё должно быть сделано
нашими руками. Но из слов Тори следовало, что без вмешательства «свыше» хрен что
получится.
— И обязательно, э-э, служить какому-то богу? — всё же не выдержал я, опираясь на
колени и пытаясь подавить слабость.
— В принципе нет. — Тори смотрел на меня с нескрываемым любопытством, очерчивая
пальцами собственный подбородок. — Достаточно просто принять. Но тогда и уровень
сил будет соответствующим.
— Слушай, повелитель мух, я не гонюсь за силой — нужна она мне как веер осенью. Это
вам с Акирой какая-то вожжа под хвост попала, — съязвил я. — Я сюда пришёл только
за ответами. Но пока что стало только больше вопросов.
Некромант выслушал меня терпеливо и прохладно, затем приблизился, обошёл меня
кругом и вздохнул, покачав головой, словно расстроился.
— Вот что я тебе предлагаю, Арти. В ближайшую пару недель я буду проверять тебя: чёрт знает, к чему у тебя предрасположенность. И как только я это выясню, мы с
тобой поговорим о более сложных вещах. Возможно, именно тогда ты получишь ответы на
свои вопросы. Идёт?
Я кивнул. Что мне ещё оставалось? Я мог картинно отказаться, махнуть рукой и уехать
в закат, забыв обо всём услышанном. Но любопытство и здесь сыграло раньше меня, не
дав даже толком подключить мозг.
❃ ❃ ❃
— Итак, стихии — это не твоё, — вздохнул Тори, заливая водой загоревшееся дерево
стола и со вздохом проводя по лицу ладонью. — И почему я не удивлён?
Примерно то же самое он говорил и в предыдущие разы: например, когда пытался
заставить меня оживить крысу, когда просил заморозить воду в стакане или когда под
моими руками не проросло крохотное семечко. Словом, ученик из меня для него был
совершенно никудышный. Некромант устало опустился на диван, подперев подбородок
рукой и уставившись в стену перед собой. Затем он окинул меня взглядом и покачал
головой.
— Что? Ты сам взялся за это, — буркнул я, растирая обожжённые после неудачных
попыток ладони.
Мой хранитель не уставал потешаться, и даже сейчас я слышал его насмешливое
фырканье и неразборчивое бормотание. Он любезно делился силами, без вопросов
подлечивал мелкие бытовые травмы, но в основном молчал.
— Надо полагать, с физическими силами у тебя тоже полный швах, — вздохнул Тори, поднимаясь на ноги и приближаясь ко мне. — Аристократ до мозга костей.
— Эй, не обзывайся, — огрызнулся я, отбирая у него собственную руку.
— Хорошо. Уложи меня на лопатки, — лениво попросил мужчина, принимая расслабленное
положение.
Не совсем уверенный в том, как это делается, я было рванулся на него, а через
мгновение кувырком полетел на диван.
— Девять очков! — расхохотался дух, приводя меня в полное бешенство.
— Бог Смерти, ну где я ошибся? — простонал мужчина, оттягивая веки, а затем
удаляясь в сторону кухни. — Кажется, я готов сдаться. Скажи мне, Акио, ну неужели
же ты настолько бездарен?
— У меня нет пособия. И достойного примера. — Такие тычки я получал от отца каждый
день, и сейчас очередная колкость Тори прошла мимо кассы. Я с тихим вздохом сел, рассматривая собственные кисти. — Слушай, я понимаю, что ты ждёшь от меня каких-то
запредельных результатов. Поверь, мне тоже хочется как можно скорее выучить азы и
поехать домой. — На языке у меня крутилась ещё тысяча вещей, которые я хотел бы
сказать терпеливому некроманту, но не мог подобрать нужные слова, что это выводило
из себя. — Может быть, мать не просто запечатала мои силы, а выкинула их нахрен в
Пустоту. Может, у меня их отродясь не было. Может, я ненастоящий Акио. По крайней
мере не такой, каким ты привык их видеть.
— Ну конечно! — внезапно возликовал Тори, поднимая полные стаканы виски «Сантори», которым любил скрашивать наши вечера. — И почему я сразу об этом не подумал! Акио!
— Дошло, наконец, — добродушно фыркнул дух, и я едва удержал порыв ответить на его
колкость.
— Я чего-то не понимаю? — устало поинтересовался я, принимая бокал с алкоголем и
разминая переносицу. — Тори, по факту я просто человек. Может, стоит начать с чего-
то попроще?
— Нет-нет, ты меня точно не понял, — мужчина улыбался столь широко, что я почти
заразился его энтузиазмом, — я не силён в такого рода, как ты говоришь, магии, но
понимаю её основы, и, пожалуй, это будет у тебя неплохо получаться.
— Ближе к делу. Ты испытываешь моё любопытство.
— Вот! Любопытство! — почти восторженно вскричал он, взмахивая своим бокалом и
принимаясь нарезать вокруг меня круги. — Познание, наблюдение, созидание, умиротворение! У нас этим занимаются жрецы — малочисленные, на вид кроткие и
безобидные. Для них нет ничего ценнее истины, первоистока, они любят искать корень
всего. Не терплю их: всегда такие спокойные, непробиваемые. В своё время я имел
глупость задать вопрос правившему тогда Господину. А что, спросил я, они вообще
делают? Сидят в своём замке безвылазно, а если не сидят, то вообще непонятно, чем
занимаются. Знаешь, какой ответ я получил? Шаровую молнию в лоб!
— Это всё восхитительно, но я всё равно не понял, — фыркнул я, пытаясь себе
представить причёску на голове Тори после молнии. — При чём тут я?
— Первыми жрецами были Акио, — улыбчиво начал пояснять, — по крайней мере, так
рассказывает история. Это было миллионы лет назад, и я не могу сказать точно, правда это или нет. Но все в один голос твердят: именно так всё и было. Послушай, я
не требую от тебя изучать эту магию: всё равно наставников по ней тебе не найти, а
я знаю лишь интуитивно, что они делают. Но суть в другом. — Дождавшись, пока я
допью виски и вопросительно подниму брови, Тори продолжил: — Наблюдение.
— Познай врага своего, знаю. Хорошая тактика. Всё равно не понимаю.
— Ох, — мужчина приложил стакан ко лбу и прикрыл глаза, — неужели ты не успеваешь
за моей мыслью? Как ты нашёл меня тогда, в храме?
— По… э, прости меня, конечно, запаху, — я невзначай рассмеялся. — Мне показалось, что пахнет костями с оливковым маслом. — Лицо Тори мгновенно вытянулось. —
Серьёзно, старик, сейчас я не шучу. Я знал, что мне надо было тебя найти, чувствовал, что просто так это не сделаю. Вспомнил, как ты пафосно сказал, мол, как
же ты меня не почувствовал. И вдруг это.
— Значит, я всё-таки прав, — задумчиво сказал он, снова потирая подбородок. —
Будешь изучать теорию. По возможности, пробовать на практике. Вот увидишь, тебе
понравится.
Когда мне так говорили друзья, я был склонен им не верить. В конце концов, у нас с
ними были несколько разные вкусы. Тогда я подумал точно так же и ничего не сказал,
потому что не хотелось расстраивать натерпевшегося из-за меня некроманта. Но, как
ни странно, он оказался прав.
We’re the kids who wanna play with the dead We must have lost our minds
’Cause we might lose our heads