не знал никого по имени Тэтсуо, и не было этих долгих месяцев, проведённых вместе, невыносимых поездок, одарённых людей и жёсткого секса. С одной стороны, мне ужасно
хотелось узнать, что же именно для меня подготовил Акира, а с другой, в голове зрел
план. Не будь у меня тем утром такого радужного настроения, не смог бы я сейчас и
представить, как бы развернулась эта история. Понятия и не имея, что меня
натолкнуло на подобное — то ли совесть, то ли тоска, я тотчас встал, собрался и
окинул квартиру взглядом, силясь понять, чего же такое забыл. За несколько минут я
обшарил рюкзак, карманы, глядел в зеркало, но всё было в порядке. На улице
оказалось тепло и приятно, если не считать того, что вовсю распускались цветы. Но
даже это не могло испортить мне настроение. Я жадно вдыхал свежий воздух, внутренне
едва не подпрыгивая от нетерпения.
Пожалуй, я должен объясниться. Да, мы с Тэтсуо постоянно были вынуждены выбираться, порой, за пределы Токио, оказывались в весьма интересных местах. Но когда ты
вынужден ожидать каждое мгновение как огненный шар с небес, молнию или болото под
собственными ногами, то уже особо не получается наслаждаться видами, людьми или чем
бы то ни было ещё. В иное же время я был либо мертвецки пьян, либо занят
любовницами и любовниками. А они в свою очередь требуют не меньшего внимания, чем
ренегаты или же несмышлёные птенцы, случайно пробудившие свои силы. И теперь, предоставленный самому себе, я оглянулся вокруг. И был не в силах понять: как мог
упускать это зрелище? Этот занятный антураж земной жизни: каменные джунгли
мегаполиса, пыхтящие машины, людской гул и смех. Ну разве это не прекрасно? Эта
жизнь, это дыхание движения, этот беспрерывный поток эмоций на лицах случайных
прохожих? Эти задумчивые и хмурые бизнесмены и бизнесвумен, улыбчивые и счастливые
подростки, прелестные томные девушки и нахальные юноши, степенные и бойкие пожилые
люди — в каждом из них цвела искра жизни, которая ослепляла моё нутро. Акира был не
прав, когда говорил, будто бы здесь нет ни капли магии. Должно быть, тот мир
глубоко несчастен, раз не может углядеть чудесное в такой простоте.
Пропитанный такими чудесными мыслями, вдохновлённый картиной этого мира, сперва я
проехался на метро, жадно улавливая всё, что возможно только углядеть. Пожалуй, видок у меня был весьма безумный, но я о том мало беспокоился. Дьявол, у меня было
такое восхитительное настроение, оно овладевало мной изнутри подобно тому, как
нектар наполняет кубок. Пару раз в голове мелькала мысль: «Что, чёрт побери, добавили в эту сигарету?» — но она торопливо ретировалась под другой, огромной и
невозмутимой: «Какая разница? Это потрясно — дайте две!». И на противоположной чаше
весов, тужась изо всех сил, прыгало отвращение от того, что я собираюсь провернуть.
Но отличный настрой, как оказалось, был тяжелее и увереннее.
В помещении было шумно, работало множество инструментов, пахло металлом, бензином и
потом. Что-то пилили, сверлили, отчищали, отмывали. Работяги в обшарпанных комбезах
с пятнами машинного масла весело и громко перешучивались, споро работая над
машиной. Уж не знаю, что они пытались сделать, но вид у неё был более чем
плачевный, даже я понимал, что с ней не всё в порядке: с левой стороны корпус был
смят и стёсан одновременно, лобовое стекло отсутствовало, если не считать рваных
осколков по краям. Чувствовал себя я здесь как не в своей тарелке, но улыбка по-
прежнему не сползала с лица. Взгляды, которые на меня кидали, вовсе не были
новостью или неожиданностью: вряд ли я вписывался в местную атмосферу. Впрочем, как
и в любую другую. Разглядев знакомую рыжую макушку, появившуюся со стороны склада, я мигом двинулся в ту сторону. Ричард выглядел сосредоточенным, что для меня было
совершенно в диковинку, ведь я привык видеть его солнечным радостным человеком.
— Молодой человек, вы мне не подскажете? — как можно более по-идиотски протянул я, касаясь плеча Лакруа ладонью.
Он едва не подпрыгнул, обернулся и уставился на меня так, как будто у него птица
из-под ног вылетела. Несколько долгих мгновений он молчал, то открывая, то закрывая
рот, я же титаническими усилиями заставлял себя не смеяться, сохраняя серьёзный
вид. Но быстро понял, что не такой уж я и титан, так что расхохотался и крепко
обнял растерянного друга. Он замер в моих объятиях, как мышь под веником, ведь я
прежде никогда не позволял себе подобных открытых проявлений чувств. Затем
неуверенно похлопал меня по спине и, придерживая за плечи, отстранился на локоть, окинул безумным взглядом, а после уже сам со смехом крепко обхватил натруженными
руками.
— Акио, ты, что ли? — Это была самая гениальная фраза, которую я когда-либо слышал.
Он отпрянул, посмотрел на меня ещё, точно не верил собственным глазам, затем
стукнул по плечу и потащил в сторону от любопытных взглядов. — Ты конченый
придурок, Артемис! Меня чуть кондратий не обнял. Идёшь на новые рекорды по
внезапным и бесследным исчезновениям? Какого чёрта?!
— Не ори, дорогой. Давай, снимай свой костюм сексуального механика, и идём что-
нибудь выпьем — я всё расскажу. Угощаю.
Он даже не стал говорить пресловутое «Я быстро» и просто сорвал с себя перчатки, выпрыгнул из комбинезона, бросил их на один из столов и потащил меня прочь.
Естественно, рассказ свой я начал издалека, ведь не мог же поведать ему о том, что
было на самом деле. Мне было стыдно за враньё другу, но если вдруг кто-нибудь
когда-нибудь будет его расспрашивать про меня, то пусть тоже услышит ложь. Пока мы
добрались до бара, я поведал, как Акира по знакомству приютил меня в своей
компании, всячески поощряя мою работу. Я сетовал на бумажную волокиту и ворчал на
старых пердунов и нудных старушенций в деловых костюмах, успешно пародируя важные
заседания и ведение протоколов, на что Ричард охотно смеялся. После я рассказал, как меня отправили на обучение и «повышение квалификации», как это теперь принято
называть, и тут-то пошло-поехало. Украли в поезде сумку, а с ней всё самое важное.
Как я бился над восстановлением собственного номера, но так ничего и не смог
сделать. Ричард святая простота, верил каждому моему слову, и оттого мне было ещё
совестней. В небольшом кафе он взял пиво, я же побаловал себя кофе по-ирландски и
остался весьма доволен выбором.
Ричард же в свою очередь рассказал, какие массовые и тщательные поисковые работы
велись в мою честь. Они чуть ли не с собаками явились к моим родителям, где Мик
подрался с Рафаэлем. Ну, как подрался — замахнулся, схлопотал в нос и больше не
совался туда. А если быть точнее, то его просто туда не пускали, держа на коротком
поводке, ведь темпераментный Дей не любил проигрывать. Естественно, никто из моих
родственников ничего не знал. Амели попыталась подключить своего мифического дядю, но и тот оказался бессилен. И я даже не был уверен, это я так хорошо спрятался или
же Гото приложил свою руку. Дошло до того, что предприимчивая Риса подала заявление
в полицию. Но на следующий же день оно словно испарилось отовсюду, где успело
засветиться. Ричард с Элизабет успешно начали работать в салоне, но сейчас отцу
Лакруа потребовалась помощь, и он теперь тут как тут.
— Мик знает, что ты вернулся? — как бы невзначай поинтересовался рыжий, поднимая на
меня укоризненный взгляд.
— Нет. Я хочу сделать ему сюрприз, — растянул я губы в улыбке. — Поможешь?
— Без проблем, конечно, но, знаешь, я бы на твоём месте особо не затягивал. Он