абсолютно никакой.
— Поэтому хочу сделать всё как можно лучше. — Сердце моё дрогнуло, но я не показал
того. — Я тот ещё цветок, знаю, но хочу извиниться перед ним.
— Не пойми меня неправильно… — ещё более вкрадчиво произнёс он, отпивая из высокого
бокала светлое пиво и слизывая пенку с губ. Затем откинулся на спинку стула, растерянно озираясь на людей и обстановку вокруг, будто бы пытаясь зацепиться за
что-то и найти подсказку. — Но ты без слов пропал почти на год. Долбаный год, Арти.
Мы после прошлой твоей выходки ещё не отошли, а ты снова будто сквозь землю
провалился. У меня нервы крепкие, но даже я волновался. Про истерики Амели узнаёшь
у неё лично. И сними на камеру. А Мик…
Ричард замолк. Мы попросили повторить заказ. А пока официант суетился, он продолжил
замявшись:
— Это не моего ума дело, знаю, не должен совать в ваши отношения нос. Но мне
кажется, что ты перед ним крупно проштрафился. Не думаю, что он тебе это сам
скажет, но его это подкосило. Понятия не имею, что тебе нужно сделать, чтобы
загладить вину.
— Спасибо, Риччи-Рич, — улыбнулся я ему широко и так тепло, как только мог при том, что внутри у меня всё похолодело. Мудак. Для меня это слишком мягкая
характеристика. Убрав руки со стола, чтобы можно было поставить бокал и высокую
чашку, я поёрзал, а затем вновь заговорил: — Сам не знаю. Ладно, я попробую.
Ещё час мы неторопливо распивали каждый своё, обмениваясь разными незначительными
новостями — словом, вели непринуждённый разговор. Как могли держались и делали вид, что неловкая тема не была нами затронута. И, когда Ричард уже был в лёгком
подпитии, я всё же решился задать мучавший меня вопрос.
— Слушай, мне тут по работе надо будет мотаться туда-сюда. Думал, может, ты машину
поможешь выбрать. Не то общественный транспорт загонит меня в могилу и заставит
поседеть ещё сильнее.
— И что же ты хочешь от своей детки? — Ричард мигом приобрёл вид деловой, суровый и
такой внимательный, что я с трудом сдержал смешок. Вот как выглядят люди, которые
разбираются в своём деле, но не имеют особой возможности похвастаться этим.
— Нужно будет максимально быстро и безопасно добираться из одного места в другое. И
особо не светиться при этом, — не задумываясь ни на мгновение, выдал я.
— Необязательно что-то новое. Главное, чтобы быстро бегала.
— Ну и запросики, — расхохотался он. — Лучше бы попросил что-нибудь «красивенькое», это бы тебе больше подошло.
— Очень смешно, — закатил я глаза, допил остатки своего кофе и подозвал официанта, чтобы принёс счёт. — Не такой уж я и стиляга. Так что, есть что-нибудь на примете?
Или, быть может, помотаешься со мной? Знаешь же, что я в машинах не смыслю.
— А ещё электроника у тебя в руках горит, ага, — фыркнул Ричард. Я расплатился, и
мы вышли из кафе. Он задумчиво подёргал себя за аккуратную бородку. — У нас ничего
такого не стоит пока что, но я поспрашиваю у знакомых. Побегаем, найдём тебе
«быстрое и незаметное».
В последние слова он влил столько ехидства, что я невольно покраснел. Да, должно
быть к нему нередко приходили клиенты, а точнее, клиентки с такими расплывчатыми
запросами. Прямо пока мы шли по людной улице, он звонил кому-то и весьма деловито
расспрашивал собеседников про машины. Когда мы добрались до нужного дома, Ричард
всё ещё был занят разговором, а потому особого внимания не обратил на то, где мы
находимся, а я лихорадочно шевелил мозгами. В лифте связь прервалась, и он
недовольно уставился на телефон в своих руках, точно это он был виноват в подобном.
А тем временем дурная улыбка всё ещё не спадала с моего лица. Встреча с близкими
после всего казалась мне панацеей, бальзамом на душу. Подспудно я понимал, какой на
самом деле я говнюк и что вся эта дурь с «безопасностью и защитой» — блажь. И
отнюдь не невинная. Мог ведь явиться ещё полгода назад, побиться лбом в пол и
объясниться. Теперь же мой идиотизм и свинство дошли до абсурдных размеров.
— По городу будешь ездить? — спохватившись, поинтересовался Лакруа, отрешённо глядя
на то, как я нажимаю на дверной звонок.
— Нет, не только. Но по нему тоже.
А пока я договаривал и пытался развить мысль, мне прилетела смачная оплеуха. Чего-
то такого я и ждал, но всё равно вздрогнул и уставился на девушку в дверном проёме.
Встрёпанная миниатюрная леди смотрела на меня даже не яростно. И это было даже не
бешенство. Такой явный пик невыносимого желания удавить меня я ещё никогда не
видел. Полупрозрачная чёрная кофточка нескромно приоткрывала её грудь, даже не
обнятую бюстгальтером, короткие шорты едва ли показывались из-под нижней границы
пикантного пеньюара. Она взвизгнула и ударила меня по другой щеке, затем крепко
обняла и разрыдалась. Сказать, что я удивился, — недостаточно ярко описать весь тот
спектр эмоций, что я испытал за то время, пока пытался успокоить Амели.
— Ты чёртов кусок говна, Артемис! — всхлипывала она, впиваясь пальцами с острыми
ноготками в мою спину, стискивая рубашку. — Я так волновалась за тебя. Мы всех
обзванивали, спрашивали, в полицию обращались! Думали, что ты уже умер. Ты… да как
ты можешь вот так вот просто после всего заявляться ко мне на порог с этой дурацкой
улыбочкой? Я тебя ненавижу, идиот!
Она рыдала очень долго, и за это время общими усилиями её удалось транспортировать
внутрь квартиры, хотя от меня она так и не отклеилась: должно быть, не так уж и
сильно меня ненавидела, раз так разорялась и кричала. Компания по успокоению Амели
заняла почти полчаса, и столько гадостей я о себе ещё никогда не слышал. Но от них
было тепло на душе.
— Матерь божья, как ты оброс, — утирая слёзы уголком платочка, пробормотала она, осторожно касаясь моих волос, — и синяки такие под глазами. Тебя что, в тюрьме
держали? Фу, и алкоголем разит. Ты дурак, что ли, с утра пораньше пить?
— На утро попозже у меня были другие планы, — заговорил я, наконец высвобождаясь из
её объятий, хотя не сказал бы, что ощущение тёплого хрупкого мягкого тела столь
тесно рядом с моим было неприятно, — да и на вечер тоже. Надо будет добраться до
Мика и получить ещё кучу тумаков. Но это после Рисы и Лиз.
— Ты что, в таком виде к нему пойдёшь? — с лёгким недоверием и почти что
отвращением поинтересовалась она. — Лучше бы ты не ко мне зашёл, а в
парикмахерскую, идиот. Причешись хотя бы.
Тут она была права, но я пошёл дальше, даже собрал волосы в хвост, чтобы не
мешались. Идея отрезать их уже не казалась мне такой дурацкой, и я поставил себе
галочку — заглянуть к парикмахеру. Пока она носилась по огромной двухэтажной
квартире, одеваясь и собираясь, мы с Лакруа нескромно расселись на диване, наблюдая
за ней, как за теннисным мячиком. По крайней мере, бегала она так же быстро, а
грудь её весьма ответственно подпрыгивала при каждом упругом шаге. Девушка выходила
к нам несколько раз, показываясь в разных нарядах, красуясь и интересуясь, стоит ли
так одеваться сегодня или же нет. Мы ехидно переглядывались и с лыбой качали
головами. Думаю, Ричарду тоже было любопытно, как быстро она поймёт, что мы просто-
напросто подтруниваем над ней. Тем более полюбоваться на её пропорциональное и
весьма симпатичное тело, со вкусом облачённое в качественную и дорогую одежду, оказалось приятно.
На самом деле находиться в такой обстановке было несколько странно. Казалось, Амели
даже не подозревала, что там, за дверьми, есть какой-то мир, что там что-то
происходит, потому что здесь было абсолютно всё, что может быть нужно человеку. И
даже сверх этого! Огромная плазма занимала большую часть стены гостиной напротив