выпустили из больницы, однако теперь мозаика начинала медленно складываться в
единое целое. Вставали на место части головоломки с глухим резким стуком и
скрежетом, отчего внутри всё захолодело.
— Как думаешь, Артемис, что эта женщина из себя представляет? — держа её за голову, глумливо поинтересовался Тэтсуо, не сводя холодного пристального взгляда с меня.
— Кто она такая?
— Изгнанница, абсолютно лишённая сил, — вполголоса отозвался я, боясь слов, что
срывались с губ, словно сами по себе. — Вероятно, дочь родилась от заезжего
дипломата, решившего за что-то отыграться. Или же он был её бывшим мужем. Ребёнок
родился со способностями, и она всеми силами пыталась это подавить. В итоге вспышка
оказалась сильнее, чем можно было представить.
— Отлично, — без особой радости или же оценки кивнул Сато, затем сжимая волосы
Хитоми и заставляя поднять голову выше. — Как ты думаешь, почему мы все здесь
встретились?
— Она работала на Акиру какое-то время, но решила сбежать вместе с ребёнком, как
только перестала контролировать её развитие, — как тупой робот, произнёс я. Сердце
на пару секунд замерло и неистово забилось вновь. — И вы начали действовать. Скорее
всего, не хотите делать что-то своими руками, поэтому вам нужен я. На меня не
решатся напасть, и не захотят навредить мне те, кому вы ставите подножки. Идеальное
прикрытие, идеальное оружие.
— Схватываешь налету! — воскликнул Акира, обходя меня и возвращаясь на диван к
своему кофе. — Как ты, наверное, помнишь, у нас с тобой недавно состоялся не самый
приятный разговор, в котором ты не слишком вежливо отказался от работы. Но я не
люблю отказы, не принимаю их ни под каким видом и соусом, Арти. Так вот мои новые
условия, Артемис. — Он отхлебнул кофе и откинулся на спинку дивана, закинув ногу на
ногу, расслабленный и довольный абсолютно всем. — Ты получаешь от меня папку и
делаешь всё, что там написано, выполняешь всё без лишнего писка и крика. В
противном случае я буду вынужден отказаться от твоих услуг в самом грубом виде. В
конце концов, у меня есть второй вариант, ничуть не хуже тебя. Я бы даже сказал, что во много раз лучше.
— Ты не посмеешь! — заорал я, рванувшись в путах, игнорируя боль и желая мгновенно
вцепиться зубами в глотку Гото, разорвать его на части, растоптать его черепушку.
— Не смей приближаться к Сэто, ты, ублюдок!
— Я посмею, дорогой, — злорадно ощерился он и указал раскрытой ладонью на
вздрагивающую от слёз женщину. — Итак, вот твой экзаменационный билет, Акио. Дано: предательница, заслуживающая смерти, и великолепно обученный убийца. Каков же будет
результат, если их совместить?
— Я не буду этого делать, — отрезал я, прижимая к телу руки, что так и рвались под
волей Акиры к Хитоми, — никогда.
— Прости, я ослышался? — Гото приложил ладонь к уху, точно у него внезапно возникли
проблемы со слухом. — Кажется, я уже тебе всё сказал. И отказы не принимаются.
Из последних сил я сопротивлялся, противился той боли, что вспыхивала из-за моего
упрямства, кровь пошла носом, закапала с подбородка на рубашку и на ковёр, но я
держался. Держался как мог! Но всё же тогда я был слишком слаб, тогда мои умения не
смогли бы удивить даже подростка, родившегося в мире, откуда Акира был родом. Что
уж говорить о нём самом. Его воля была сильнее моей. Пронзительный крик вырвался из
груди, когда сил не осталось, и руки рванулись вперёд, объятые густым маревом сил
Гото, словно ножи вонзились в грудную клетку женщины.
— Прошу вас, прошу, — шептала она в слезах, захлёбываясь кровью, — я не хотела.
Прошу вас!
Я не мог оторвать взгляд от её мертвенно-бледного лица, украшенного кровью, от её
тускнеющих глаз. Чувствовал возле собственной ладони, как судорожно сжимается и
разжимается её сердце, трепещет испуганно и покорно. Сказал бы, что мне было
отвратительно, что я рыдал и не мог найти себе места. Нет. Именно в этот самый
момент я понял, что нашёл его, нашёл своё призвание и более ничего не желаю так
сильно, как вновь и вновь ощущать чужую жизнь в собственной власти. Дикий оскал
против моей воли прорезался на губах, когда пальцы впились в мышечный орган, а
затем сжали его. Она обвисла в руках Тэтсуо, и я смог, наконец, отшатнуться.
Адреналин отхлынул, кровь стекала по рукам, рубашка была безвозвратно потеряна, а в
горле назревала тошнота. Всего секунду назад я был счастлив, когда упивался смертью
ни в чём не повинной Хитоми Маэда, желал, чтобы мгновения её предсмертной агонии не
заканчивались никогда, а теперь чувствовал себя странно. Как будто меня прервали
посреди секса и стащили с любовника, не дав довершить начатое. Голова раскалывалась
на части, тяжесть навалилась со всех сторон, и я молча осел на пол, не находя в
себе ничего, что могло бы заставить подняться на ноги и уйти прочь. Акира махнул, и
вскоре в поле моего зрения показались худые мускулистые ноги в кедах и чулках. С
трудом подняв голову, я поглядел на Игнессу. Девушка сочувственно улыбнулась мне, стянула с рук перчатки, открывая взгляду сложные механизмы. Интересно, будет ли ей
больно, если оторвать их? Или же ничего не почувствует? А если переломить руку
пополам или же перерезать? Словно сквозь мутное толстое стекло я наблюдал за тем, как она поднимает женщину на руки и куда-то уносит, а затем возвращается и начинает
проводить чистку, убирая отовсюду кровь. Акира и Тэтсуо негромко переговаривались
между собой, но я не улавливал смысла сказанных ими слов. В каком-то помутнении я
стянул с себя рубашку и кинул её Игнессе; она вроде ухмыльнулась, вновь скрылась из
вида, а затем вернулась с новой, даже нераспакованной рубашкой. Разорвав упаковку, отбросив её в сторону вместе с картонкой, что придавала ткани форму, я накинул её
на плечи и неохотно укутался. Свежая, чистая рубашка скорее раздражала, чем
помогала расслабиться, не даря чувства спокойствия. «Надо бы заглянуть за новой
одеждой. И в парикмахерскую, — отчётливо подумал я, поднимаясь на ноги и застёгивая
мелкие пуговицы на манжетах. — Может, обувь какую-нибудь приглядеть? Да что-нибудь
грубое. Берцы? Или гриндерсы? Да, пожалуй, они. По крайней мере выглядят они
достаточно жёстко». Как-то автоматически я поймал в руки уже смутно знакомую папку
и поднял взгляд на Акиру. Тот улыбался и допивал остатки кофе.
— Я жду от тебя отчёта в течение трёх недель, — кивнул он и махнул рукой.
Не обмолвившись и словом, я удалился из кабинета. Уже за рулём, двигаясь в
неизвестном для себя направлении, я позвонил Микаэлису и как можно более виноватым
тоном сообщил, что Акира отправил меня в очередную командировку и вернусь я через
пару недель, не раньше. Не то чтобы он остался доволен этой информацией, но ничего
более я не мог, да и не хотел ему рассказывать. Что уж там, в какой-то мере я
испытывал муки совести, оттого что опять вру ему. Но не говорить же: «Дорогой, мне
тут надо выследить и убить одного парня, так что я на время исчезну. Вернусь через
недели три»? На автомате я вырулил в торговый район и долго ездил туда-сюда, пытаясь понять, что же меня волнует в первую очередь. Выбор пал на достаточно
презентабельную парикмахерскую, и вскоре я уже оставил машину на платной парковке, а сам прошёл в нужное место. Людей было не слишком много в такую рань, и девушка на
ресепшене с улыбкой сообщила мне, что у мастера найдётся для меня свободное время, как только она допьёт кофе. Возражать я не стал и уселся в зале ожидания, вытянув
ноги, уставившись на папку в собственных руках, прочитал несколько раз, а затем
убрал в рюкзак и просто закрыл глаза. Следовало прошерстить базу, в которую я