приглашение или отказаться.
— Какую кухню ты предпочитаешь? — словно не заметив заминки, поинтересовался
элементалист, останавливаясь подле весьма странной и любопытной картины, столь
яркой, что даже я смог различить цвета. Забавно, что ауры людей я отличал на раз-
два, а вот обычные физические цвета для меня стали меркнуть, теряясь между собой.
— Помимо японской? — неловко пошутил я, внимательно приглядываясь к полотну и
слегка щурясь. Привыкать к линзам после очков оказалось непросто, и я всё время
норовил поправить нечто несуществующее на носу, прикасаясь к уху в поисках дужки.
— Итальянскую, я полагаю. У них остро и красиво.
— Значит, заглянем в итальянский ресторан неподалёку, а потом ко мне, — довольно
кивнул мужчина, и мы продолжили бесцельно бродить по залам, время от времени
обмениваясь глупыми и несуразными шутками по поводу экспонатов. Оба мы понимали, что делать нам здесь, собственно, больше нечего, но для приличия выдерживали время
и рассматривали абсолютно всё.
Ближе к вечеру мы добрались и до ресторана, где Белнисс сыпал на меня забавными
историями со своей работы, избегая конкретизировать, а я же с не меньшим тщанием
переспрашивал его и уточнял. В этом был особый смысл: я желал узнать, что же таится
в другом мире, что же мужчина может рассказать, о чём может проболтаться. А потому
сверху к заказу я добавил пару бутылок вина, успокоив мужчину тем, что заплачу за
них сам. Он покосился на меня с недоверием «Откуда бы у студента взялись такие
деньги?», однако эту тему мы уже поднимали, а потому он не стал ничего говорить, лишь слегка качнув головой. Я кокетливо поправил волосы, но не ответил, вновь
позволил проступить собственной ауре.
— Через неделю я возвращаюсь во Францию по работе, — посреди ужина внезапно заявил
он, и я невольно чуть сощурился.
— Вот как, — немного печально вздохнул я, опустив взгляд в тарелку, и вяло
поковырялся в салате. — Значит, пришёл конец приятным беседам? Это весьма грустно.
Но хотя бы сохраню приятную память.
— Хочешь, заберу тебя с собой? — неожиданно ухмыльнулся он, подался вперёд и
заключил мою руку в свои, и я, не удержавшись, скривился, ещё ниже склонил голову, пытаясь побороть дикое желание прикончить его здесь и сейчас. — Мне несложно. А
тебе понравится, гарантирую!
С одной стороны я прекрасно понимал, что мне нужно сделать, а с другой… этот
странный и неловкий в общении мужчина мог стать моим билетом туда, куда я мечтал
попасть. Путёвкой в желанный мир. И ровно на пару секунд я загорелся надеждой, едва
не дал собственное согласие, но на другой чаше весов был долг. Мне не хотелось
подставлять брата, пусть мы с ним и не общались уже больше года, не хотелось, чтобы
на него легла тяжёлая рука Акиры. Я обещал Мику, что вернусь к нему, и лишний раз
расстраивать его не хотелось. И, кроме того, у меня уже были большие планы на
Белнисса. Теперь ничто не могло заставить меня свернуть с тропы охоты и оставить
свою жертву, плюнуть на него и сделать вид, что не было этого месяца тренировок и
долгих поисков. Улыбнувшись, я поднял взгляд на Рильята. Ему не скрыться от меня ни
в одном из миров, не найти покоя, если посмеет сбежать, хоть на мгновение сердце и
начало обливаться кровью от отказа.
— Прости, Максимилиан, я не могу оставить семью и сбежать вот так вот. Да и учёба, работа, дела простых смертных, — с этими словами я попытался забрать руку из его
хватки, но мужчина и не думал отпускать, улавливая мой взгляд. — Прошу, отпустите, вы делаете мне больно.
— Подумай, Артемис. — Глаза его так и полыхали, и на мгновение мне стало неуютно и
слегка страшно, что не смогу справиться с таким сильным противником, но быстро себя
успокоил. Честного поединка не будет. — Для тебя там найдётся прекрасное место, вот
увидишь, ты ни разу не пожалеешь, если согласишься.
— Я подумаю, — с неохотой кивнул я, и только после этого он соизволил отпустить мою
покрасневшую от хватки кисть. Принесли вино, официантка умело разлила его по
фужерам и без слов удалилась. — Как там, во Франции?
— Красиво, — охотно поделился элементалист, и какая-то мягкая, мечтательная дымка
заволокла его взгляд. — Мой загородный дом находится возле самых гор, совсем рядом
течёт река, её можно услышать отовсюду. Какие там пейзажи, а какие воздух и вода! Я
бы только и делал, что наслаждался этим великолепием.
— Скажи, Макс, зачем такому богачу и занятому человеку, как ты, такая головная
боль, как я? — забросил удочку я, хотя прекрасно знал ответ на вопрос. — Ты же
можешь позволить себе что угодно. И кого угодно.
— Мне не хватало общества такого одарённого человека, — не моргнув и глазом, соврал
он, неторопливо отпивая вино и прожигая меня взглядом.
— «Одарённого»… — ухмыльнулся я, но более никак не прокомментировал эту ложь.
Остаток ужина утонул в бессмысленной и ничего не стоящей болтовне, под конец мы
были даже самую малость пьяны и довольны. Особенно я. Ведь мне предстояло вкусить
самый лучший из десертов, почувствовать, как обрывается жизнь этого мужчины, как он
затихает под моими руками и замирает, недвижимый и прекрасный в последней агонии.
Собственное пьяное состояние его, казалось бы, совершенно не волновало, и он твёрдо
вознамерился сесть за руль. Не мне было останавливать его и предостерегать.
Усевшись на место рядом с водителем, я пристегнулся, уложил руку подле окна, второй
то и дело рассеянно разглаживал ткань джинс. Рильят разглагольствовал о том, как же
хорошо у него дома, что мне обязательно понравится, что я ещё не захочу
возвращаться, что мы найдём общий язык. О, в этом всём я не сомневался ни на
секунду. Машина мелко дрожала во время езды, двигатель её мерно тарахтел, пальцы
мои на двери едва ощутимо то прикасались к пластику, то приподнимались в такт
частой обыкновенной дрожи автомобиля. В пробке мы постояли знатно, и я даже начал
раздражаться. Близость добычи сводила с ума, но провернуть задуманное я не мог в
подобной толчее. Нет, конечно же мог, но это бы привело к лишним жертвам, которые
мне были совершенно не нужны.
— Что ты задумал? — поинтересовался дух, и я ощутил прикосновение к своему плечу.
Сам же расплылся в ухмылке, но не ответил ему: пусть немного помучается догадками.
— Артемис, одумайся: это ни к чему хорошему не приведёт. Соглашайся на его
предложение, уходи от Акиры, тебе незачем окунаться в кровь.
«Что-то ты больно разговорчив, друг мой, — раздражённо в мыслях отозвался я, чуть
сильнее ударяя пальцами по дверце. — Тебе не стоит так переживать обо мне. Я всё
взвесил и решил».
— Именно это страшит меня более всего, — тихо выдохнул он.
Я же не сомневался в этом ни на мгновение, однако полагал, что хранитель знает меня
достаточно, чтобы понять: подобное никогда не переубедит меня, этого мало. Когда мы
почти добрались до одной из развязок, я слегка подсобрался:
— Возьми правее. На обычной дороге ремонтные работы, застрянем на несколько часов.
— Да? Утром всё нормально было.
— А у меня навигатор, — передразнил его я, покачав ему перед носом телефоном.
Он послушно вырулил правее и въехал на эстакаду. Здесь машин почти не было, и я
задал волновавший меня вопрос:
— Скажи мне, Белнисс, почему всё так несправедливо?
— Прости? — он аж притормозил, переведя на меня изумлённый взгляд.
Я чуть улыбнулся ему. Рука мелко дрожала от сил, что я выпускал, заклинивая
механизмы, вслушиваясь в происходящее и пытаясь не рассмеяться или же разрыдаться в