мумии. И это совершенно точно было не моих рук дело: я их даже не видел никогда!
Кто-то желает подставить меня? Или указывает на что-то? Мысли не укладывались в
голове, и я поздно осознал, что выкуриваю уже третью сигарету подряд. В висках
низко гудело, глотку жгло, а помимо прочего невыносимо хотелось есть. Со стоном
откинувшись на подушку, я несколько минут просто пялился в потолок, силясь унять
поднявшуюся бурю внутри. Что, чёрт побери, происходит? Когда, дьявол, эта игра
поглотила меня бесповоротно, когда эта волна обрушилась на мою голову? И отчего я
этого не заметил?
Отчего мне было знать, что совсем скоро я обрету именно то, чего так страстно
желал, пусть и не так, как-то себе представлял? Мне казалось, будто бы я уже
никогда не переступлю заветный порог, что никогда не окажусь там. Что ж, пожалуй, это была моя лучшая и худшая ошибка разом.
❃ ❃ ❃
Я ничуть не сомневался в том, что где-то хранятся ещё видеозаписи из кабинета
Акиры, и теперь всё моё существо было занято единственной мыслью — найти их и
побольше узнать о том мужчине, что наверняка нередко заглядывал к моему начальству.
И это было более чем странное ощущение, точно я пытался прикоснуться к запретному.
Но когда меня останавливало нечто подобное? Верно, никогда. Даже наоборот, безумно
притягивало, шептало в самое ухо сладостный призыв, который я не мог игнорировать.
Гостем в офисе я был частым, хорошо знал расписание Гото и Игнессы, хотя с
последней я никогда не мог быть уверен.
Она была тем самым неотшлифованным алмазом, что становится опаснее с каждой
секундой. Подобная лотосу в грязи, она росла в семье обыкновенных, ничем не
выдающихся людей. Но способности её были куда выше моих собственных, и я бы никогда
не решился вступить с ней в прямой поединок, зная, что не выйду из него
победителем. Однако же Акира не раз и не два говорил, что его интересует потенциал, а вот его у меня было в избытке. Поэтому я размышлял над тем, что же буду делать, если всё же напорюсь на верную помощницу элементалиста. Руки Игнесса потеряла в
подростковом возрасте, когда силы её пошли в разнос и буквально оторвали ей
конечности. Родители девушки прикрывали всё аварией и прочими невразумительными
отговорками, до безумия боясь собственной дочери. А если это повторится? А если она
убьёт их? Они отправили её в итальянский научный центр, где девушка проходила
весьма долгий и опасный процесс приживления искусственных конечностей. Реабилитация
отняла пять лет жизни Игнессы, но она вовсе не унывала, в то время как Акира уже
вёл за ней внимательное наблюдение, готовый захлопнуть мышеловку в любой момент.
Собственно, так и получилось. Не то чтобы Игни протестовала — скорее уж строго
наоборот: она была в восторге!
Тронув ручку кабинета Акиры, я торопливо развеял собственную ауру, затем медленно
нажал и слегка толкнул двери. Те, как и следовало ожидать, не поддались, и я полез
за ключами. Давно ещё, когда захаживал сюда каждый день, я сделал дубликат, чтобы
затем использовать его на своё усмотрение. Как ни странно, пригодилось. Уже почти
привычным жестом зациклив камеру, я зашёл в святая святых Легиона и закрыл за собой
двери, чтобы затем повернуть ключ в скважине и оставить его там, ведь незваные
гости мне были ни к чему. Усевшись за компьютером Гото, я торопливо набрал пароль, выждал несколько мгновений, успокаивая собственный воспалённый разум. Платить за
спасение собственной шкурки от тюрьмы подобным вторжением было не слишком хорошо, но я столь же великолепно понимал: Акира со мной откровенен точно так же, как и я с
ним. То есть не до конца.
Файлов было великое множество, и по большей части они меня совершенно не
интересовали, некоторые я лишь проглядывал в пол глаза. Разумнее было бы проникнуть
в пункт наблюдения и попытаться выцепить сведения там, но вряд ли охрана готова
была поделиться своими секретами. Ещё бы и Акире позвонили, сообщив, что я явился
куда не звали. Как я и предполагал, самые ценные записи хранились у Гото на
компьютере, и мне пришлось как следует попотеть, чтобы взломать нужную папку.
Накопитель с вирусной программой воткнулся в разъём без проблем, но даже с такой
подмогой было совсем непросто обойти блокировки. Мой начальник оставался весьма
осторожным и предусмотрительным человеком, успевшим многое изучить за время своего
изгнания, пусть и был выходцем из иного мира. Чего только не было на его
компьютере! И личные беседы с некоторыми дипломатами и наблюдателями, и допросы, и
весьма любопытные гости. И одним из них оказался мой дед. С замиранием сердца я
дважды щёлкнул на заинтересовавший меня ярлык и задержал дыхание, боясь лишний раз
шелохнуться.
— Добрый день, Артемис. — Голос из динамика компьютера заставил меня вздрогнуть и
поднять взгляд на дверь. Нет, всего лишь запись, Гото нет поблизости. — Чем обязан?
— Чем обязан? — мужчина не кричал, не повышал голос, однако же звучало это страшно.
— Ты чересчур светишься, Акира. Знаешь, сколько чернокнижников погибло за последние
несколько лет в этом мире? Нет? Так я тебе уточню. Двадцать восемь. Из них
одиннадцать — высокоуровневые дипломаты, допущенные к весьма занимательным тайнам.
Ещё девять — опытнейшие рекрутеры. Остальные восемь — маги не самого последнего
разряда. Нет, конечно, погибло их несколько больше, но именно эти были убиты одним
и тем же способом.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — Акира опустил взгляд на документы и продолжил
лениво что-то чиркать, кажется, не вдохновившись речью своего посетителя.
— Я хочу сказать, что ты далеко зашёл, — резко бросил мужчина, неожиданно повысив
голос, но не переходя на крик. — Все уже понимают, что это твоих рук дело. Рано или
поздно твоего Охотника поймают и ты уже совсем не будешь рад жизни.
— «Моего» Охотника? — ласково поинтересовался Гото и, наконец, более-менее
заинтересованно поглядел на мужчину перед собой. — Ты уверен, что он мой?
Мне показалось, что гость побледнел, едва заметно отшатнулся, зрачки его сузились
до состояния тонких щёлочек, но то был не страх, а обжигающая ярость, которая
незамедлительно нашла свой выход.
— Да как у тебя наглости хватило?! — рявкнул он, резко рванувшись вперёд и
схватившись за спинку гостевого кресла. — Ты не посмеешь использовать их!
— Я уже посмел, — осклабился элементалист, — и, более того, он сам начинает
действовать. Ты и моргнуть не успеешь, как он окажется у тебя на пороге в поисках
ответов. И уже тогда «мой» Охотник сделает что-то сам. Я уже давно отпустил
поводок, но ошейник всё ещё на нём. Стоит мне только потянуть за него, как
преданная псина будет тереться у моих ног и заискивающе смотреть мне в глаза.
— У тебя ничего не получится, — мужчина рубанул рукой по воздуху, но голос его
вновь стал спокойным и тихим, едва различимым, точно лёгкий сквозняк, готовый
превратиться в резкий и неудержимый порыв.
— У меня уже всё получилось, Артемис. Твоя хватка уже не такая, как пару сотен лет
назад, пора бы уже это признать. Пока ты носился со своим воспитанником, как с
тухлым яйцом, всё вышло из-под твоего контроля. Ни ты, ни этот апатичный фигляр уже
ничего не можете противопоставить мне.
На секунду мне показалось, что лицо моего деда прояснилось, а в уголки его сухих
губ закралась нехорошая улыбка, но вновь оно обратилось маской ледяного
безразличия. Я жадно вглядывался в его черты, в движения и мимолётные жесты, и
странная тоска и злость окутывали со всех сторон. Он мог бы многому научить меня, я