Я откинулся на спинку стула, окинув Ларису задумчивым взглядом. Она явно что-то скрывала от меня, но в самом главном была кристально честна. Мачеха до ужаса боится, что пасынок получит столько власти и готова на все, лишь бы не позволить этого. И я думаю, что это можно использовать в своих целях.
Глава 10
Катерина
Дальше все закрутилось и завертелось в тяжелых и печальных хлопотах. Как оказалось, проститься с отчимом желают слишком много людей, чтобы можно было уместить всех в один день. С такой пышной помпезность хоронили разве что членов шведской королевской семьи. Не удивлюсь, если кто-то из ее членов втайне приезжал проститься с абсолютным серым кардиналом нескольких европейских стран.
Но думать об этом было некогда. Слишком сильно я переживала за маму, которая хоть и держалась подобно королеве, но от меня не могла скрыть свою боль. Она плохо спала, практически ничего не ела, а ночью неприкаянно бродила по дому бледным привидением. Хорошо, что Маркус сдержал свое слово и особо нас не беспокоил. По крайней мере, на пороге дома он больше не появился.
На второй день я не выдержал и подсыпала маме снотворное в ромашковый чай, чтобы она смогла набраться сил перед самым тяжелым третьим днем. Вот только на заботу о себе уже не хватило сил, и бессонная ночь ожидала меня. Я провела ее в кабинете Кристофа, прощаясь с детством и с беззаботной жизнью. Что-то подсказывало мне, что нас впереди ждет нелегкая черная полоса, и предстоит пережить немало испытаний, прежде чем мы доберемся в новую тихую гавань.
Похороны в Швеции оказались весьма странной и запутанной процедурой. Начиная с того, что невозможно купить место на кладбище, оно сдается в аренду сроком на двадцать пять лет, а потом используется повторно. Мама не считала, что сможет прожить так долго, поэтому от этого варианта отказалась сразу. Была еще кремация, но по закону хранить урну с прахом в доме было запрещено, поэтому опять все упиралось в аренду места.
И тогда я предложила развеять его прах над морем. Если быть честной, то вряд ли все эти люди, спешно прилетевшие отдать дань уважения своему боссу, будут приезжать с цветами на его могилу. Это всего лишь кусок земли, который не имеет ничего общего с дорогим нам человеком. Тем более, что все это волновало только нас с мамой, а родному сыну было плевать на то, где обретет покой его отец.
- Родная моя, держись. Осталось еще чуть-чуть, а потом мы сможем выплакать наше горе. – Я еле слышно шепчу на ухо маме слова поддержки, и она снова распрямляет плечи, гордо неся свой искренний траур. Ее ладонь слегка сжимает мою, безмолвно благодаря за то, что мы вместе проходим через трудный период в жизни.
Сегодня день кремации. Как закончится гражданская панихида, гроб с телом отчима заберут, а потом отдадут нам урну с прахом. Его мы развеем над морем, без любопытных глаз и лишних свидетелей. Ног до этого момента еще нужно дожить, потому что в последний день народа собралось в два раза больше, чем в предыдущие. Еще наконец-то присутствует Маркус. Его взгляд жалит мое тело даже через плотную черную ткань платья. Я старалась одеться максимально скромно, спрятала волосы под траурной вуалью, но он продолжает на меня пялиться, словно голодной зверь. Теперь предупреждения мамы уже не кажутся такими странными.
Пусть это и выглядит трусливо, но я стараюсь никуда не отходить от мамы. Мы защищены, пока нотариус не огласил завещание. Пока в наш уютный спокойный дом не ворвался новый наглый хозяин. Мне остается только верить в то, что нам удастся все решить и вернуться в Россию. Меня привлекает вариант поселиться на юге, на берегу моря, наслаждаясь теплом и хорошей погодой. После промозглого Стокгольма это будет вечным праздником.
Но это все будет потом. Сейчас мой мир — это густой аромат цветом, негромкие восхваляющие речи и массивный гроб из темного дерева. Мама безмолвно шепчет молитвы, едва шевеля губами, и не сводя покрасневших глаз с огромного портрета своего любимого мужа. Я хочу наклониться и предложить принести ей воды, потому что вижу, что ей не очень хорошо, но в этот момент почувствовала еще один взгляд.
Это точно был не мой сводный брат. Тот глазел на меня, как на лакомое блюдо, в которое ему не терпится вонзить зубы. От его взгляда хотелось отмыться, до красноты раздирая нежную кожу мочалкой. Сейчас же на меня смотрели с любопытством. Нет, за последние дни я часто встречалась с этим чувством, когда коллеги отчима с удивлением узнавали во мне падчерицу босса, но их взгляды были мимолетны, а этот таинственный незнакомец меня откровенно разглядывал.