Лариса оказалась права. Маркус действительно дорожит Катериной, но кажется мачеха не до конца понимает насколько. Вполне может быть и такое, что они давно крутят роман за спиной бдительных родителей. Девушки в наше время давно не беспокоятся за сохранение невинности. Впрочем, это их дело, как жить, я не собираюсь никого осуждать.
Катерина ежится под нашими взглядами, а потом осторожно оборачивается в мою сторону. И в эту минуту мне несложно понять одержимость Маркуса своей сводной сестрой. Девушка юная, ей на вид лед восемнадцать-двадцать, но уже сейчас ее красота поражает. Рыжеволосые обычно отличаются светлой кожей, но у Катерина она и вовсе какая-то фарфоровая, словно ненастоящая. Завораживающие зеленые глаза удивленно смотрят на меня, а пухлые сочные губы и без помады яркие и сочные. Со временем ее красота расцветет еще сильнее, поэтому окольцевать Катерину прямо сейчас весьма разумная идея. Если только она согласится, потому что очевидно, что повышенное мужское внимание заставляет ее чувствовать себя неловко.
Наши взгляды встречают, и юное создание очень мило краснеет. Я предпочитаю партнерш постарше, но ее румяные щечки даже в моей голове зародили пошлые фантазии. Не самое правильное поведение, потому что мне потребуется быть рассудительным, чтобы провернуть предстоящую аферу. Маркус сам виноват, что не умеет сдержать эмоции и столь откровенно облизывается на Катерину. Это мог заметить любой из присутствующих сегодня, и подсказки Ларисы излишне. Любой дурак догадается, кого он вожделеет.
Я склоняю голову в уважительном поклоне, хоть улыбка на моих губах с этим и не вяжется. Во все времена красивые девушки были искушением для мужского пола, а в некоторых случаях и вовсе приводили к гибели. Кристоф стал первым Всадником, который позволил себе жену, к тому же и не одну. Возможно дело в том, что скандинавы более спокойный народ и даже организованная преступность у нас вполне себе адекватная. В России разборки в разу более жестокие и кровавые.
Перехватив взгляд Ханса, я небрежно киваю в сторону выхода, осторожно покидая траурный зал. Вряд ли Кристоф обидится, если мне придется пропустить остаток церемонии. Кремация довольно-таки личный процесс, на который стоит остаться самым близким, а я был для Голода всего лишь верным подчиненным и палачом, карающим провинившихся.
- Ты узнал все, что хотел? – Друг подходит и тут же закуривает, жадно затягиваясь на пол сигареты. Нужно намекнуть, что пора сократить дозу никотина. Не хотелось бы хоронить его раньше времени.
- И даже больше. Фру Тунберг не соврала, наш Маркус действительно капает слюной на сводную сестренку. Причем там явно не минутное увлечение, он чуть не сожрал ее глазами.
- Но это не гарантирует того, что он отступится от борьбы за кольцо. Девок можно найти кучу, особенно если стать самым влиятельным перцем в этой части Европы.
— Значит, нам придется убедить его в том, что в ином случае, Маркус получит свою ненаглядную по частям. – Я по-дружески хлопнул Ханса по плечу. – И Ларисе об этом знать не следует.
Глава 12
Катерина
Похороны прошли достойно. Я и не подозревала, что моего отчима настолько уважали, потому что в последний день народа оказалось раза в три больше, чем мы думали. Мама немного оправилась и пришла в себя, хотя я больше склоняюсь к тому, что она просто стала лучше держать себя в руках. Прошло слишком мало времени, чтобы такая серьезная рана успела зарубцеваться.
Маркус затаился. По другому его поведение сложно назвать. Он больше не приезжал в наш дом, но мы обе понимали, что это ненадолго. Слишком мало у нас оставалось времени до оглашения завещания, и в этом тоже угадывалась рука сводного брата. Ему поскорее хотелось заполучить империю отца в свои руки, и меня пугала мысль, что будет если и титул тоже перейдет к нему.
Мама настояла на том, чтобы в моей сумочке всегда был загранпаспорт, наличные деньги и основной пакет документов. Сама она тоже была готова покинуть дом в любое время. Но ее больше волновало то, что Маркус может запланировать какую-то подлость. И это было очень заметно, хоть она и пыталась вести себя как обычно.
Оглашение завещания было назначено через неделю после кремации. Знаю, что сводный брат не хотел ждать и каких-то жалких семь дней, но в дело вмешался юрист семьи Тунберг. После долгих переговоров, он практически выбил для нас эту передышку. Но неделя пролетела слишком быстро, и вот мы втроем собрались в роскошном кабинете лучшей нотариальной конторы Стокгольма.