- Лариса, Катерина, прекрасно выглядите для такой печальной ситуации. – Липкий и противный взгляд Маркуса прошелся по мне с головы до ног. Вопреки своим же словам на маму он не обратил никакого внимания. – Вам не страшно оставаться вдвоем в таком огромном доме? Я за вас так переживал, что от беспокойства почти не мог спать все это время.
Его лицо действительно выдавало отсутствие нормального сна, но скорее всего дело было связано с разгульным образом жизни. Отвратительный запах перегара довольно быстро наполнил весьма просторный кабинет нотариуса. Тот делал вид, что не происходит ничего страшного, впрочем, вряд ли стоило ждать от него иной реакции. Он, по сути, как и все наследство, вот-вот должен был перейти в руки Маркуса.
- Давайте приступим, я не очень хорошо себя сегодня чувствую. – Мама присела на диван рядом со мной, сложим исхудавшие руки на коленях. Внешне она была сама невозмутимость, но пальцы рук почему-то дрожали, выдавая с головой колоссальное напряжение. Но никто, кроме меня, не обратил на это внимания.
Нотариус начал заунывным голосом перечислять недвижимость и счета, которые должны отойти вдове. Кристоф не обделил маму, оставив вполне приличное состояние, которое позволит ей спокойно жить, не утруждая себя работой. Мне осталась небольшая квартира в центре города, свой собственный счет в банке, ну и каждая оставалась при своих подарков, которыми мужчина щедро одаривал нас при жизни. Далее речь должна была идти про единственного сына, когда мама побледнела и осела в кресле. Пожилой нотариус тут же открыл окна и захлопотал вокруг нее.
- У меня в сумочке таблетки. Милая, подай мне их.
- Мама, ты поднялась сюда без сумочки. Наверное, забыла в машине. Я сейчас ее принесу.
Она с самого утра была настолько потеряна, что я не удивилась такой рассеянности. Нужно уговорить ее переехать ко мне, чтобы у меня была возможность нормально за ней присматривать. Мысль, что мама может уйти за отчимом была пугающей, и я была настроена этого избежать любой ценой.
Мы приехали на моей машине, оставив охрану дома. Пора было отвыкать от этих излишеств красивой жизни. Может быть раньше мы интересовали врагов Кристофа, но теперь с нас просто нечего взять. Хотя я бы легко отдала все свое наследство, ради того, чтобы отчим был жив. Он стал для меня настоящим отцом, окружив заботой и вниманием, которую никогда не проявлял биологический родитель.
Я специально не стала надевать каблуков, предпочтя мягкие замшевые лоферы и черный брючный костюм. С моим цветом волос сложно не привлекать излишнего внимания, но мне все равно хотелось быть как можно более незаметной. Поэтому тощий парень в очках на входе меня сразу не заметил, уткнувшись носом в красочную карту города. Его оклик на английском застал меня уже около автомобиля.
- Фрёкен, прошу прощения, что вас отвлекаю, не могли бы вы п-помочь мне с картой? Я немного запутался, не знаю, как пройти до нужного дома. Все здесь как-то п-перепутано.
Он неловко заикался и подслеповато щурил глаза за толстыми линзами. Мне не очень хотелось отвлекаться на посторонние разговоры, но мама всегда учила меня помогать нуждающимся. Да и что может произойти буквально за несколько секунд, за которые я смогу ему помочь.
- Конечно, куда вы хотели попасть? – Сложно не улыбнуться, глядя на то, с какой сосредоточенностью он смотрит на карту, словно перед ни святой Грааль, не желающий выдавать свои секреты.
- Мне нужен Национальный музей. Мне сказали, что он в центре города.
- Боюсь, это не совсем тот центр города. – Я расправляю карту и быстро нахожу нужное место. – Вам лучше будет воспользоваться речным транспортом. Заодно полюбуетесь на Стокгольм с воды. Это удивительное зрелище.
Парень сосредоточено кивал, но лицо его неуловимо изменилось. Теперь в его глазах появилось что-то жесткое и грубое, словно до этого мне показали нужную маску, в которой теперь больше не было нужды. И практически следом я почувствовала острый укол в шее. Ноги внезапно ослабели, превратившись в переваренные макаронины. Сознание путалось, но я еще успела удивиться тому, что странный парень на чистом шведском отдал приказ кому-то за моей спиной.
- Что смотрите? Грузите ее в машину, только осторожно.
А дальше была только темнота.