Агата незаметно одергивает меня за руку, выдирая из собственных воспоминаний. Она гневно смотрит куда-то в конец зала на стройную женскую фигуру в изумрудно-зеленом вечернем платье. Любовница была в бешенстве, потому что нашлась смертница, которая осмелилась нарушить дресс-код ее тщательно спланированного мероприятия. Мне было плевать, но, чтобы не обидеть свою спутницу, стоит подойти к незнакомке и узнать кого она сопровождает. Я не успеваю, потому что ко мне снова обращается Лукас, недоуменно нахмурив брови.
- Жнец, мне только что доложили, что Тунберг все же приехал. Может быть, ему стало лучше?
- Какой лучше? У него уже отнялись ноги. Прикажи парням проверить, у нас незваный гость. – Какое-то платье было забыто. Меня больше интересовало кто же такой смелый, что решился влезть в дом к самому Голоду. Кажется, вечером придется разбираться с нахалом лично.
- Здравствуй, Эрик! Прими мои поздние поздравления с этим титулом. Я никогда не сомневался, что ты его добьешься. – Тягучий хриплый голос из прошлого наждаком прошелся по моим нервам, но так и не смог выбить меня из колеи.
Медленно обернувшись, я встретился взглядом с Маркусом, которого уже привык считать пропавшим без вести. Однако выглядел мужчина вполне себе живо и бодро. Даже нацепил на себя смокинг, подчеркивающий небольшой живот. В добровольной ссылке он точно ни в чем себе не отказывал.
- Маркус… Какими судьбами тебя занесло на родину?
— Это все Свен. Он нашел меня и сообщил, что умирает. А так как у него нет наследников, то мне необходимо вернуться и занять место в семейном бизнесе. Сам знаешь, я очень щепетильно отношусь к своим близким. Кстати, хочу тебя познакомить с Катериной, моей…
- Сестрой? Вынужден тебя расстроить, но мы с ней уже знакомы.
Он выталкивает из-за своей спины девушку в том самом изумрудном платье и мне кажется, что я подсознательно рассчитывал на нашу с ней встречу в тот момент, когда услышал его голос. За прошедшие четыре года она изменилась. Грудь стала больше и соблазнительнее, бедра манили своей округлостью, а вот талия все такая же тонкая. Не изменилась и грива медно-рыжих кудрявых волос, убранных в высокую прическу, и невероятно сине-зеленые глаза. Правда выражение лица непривычно отстраненное, но это можно исправить. Вот только желая рассмотреть ее до мельчайших деталей, я не сразу обращаю внимание на обручальное кольцо на безымянном пальце. И в ту же минуту Маркус с нескрываемым удовольствием меня исправляет.
- Моей женой.
Глава 2
Катерина
Я не была в Швеции четыре года и с большим удовольствием не возвращалась бы сюда до конца своей жизни. Тогда Маркус увез меня в Канаду, несмотря на все мои заверения, что мне лучше вернуться в родную Россию. Вот только он всегда поступал по-своему, маленькая сводная сестричка никогда не имела права голоса. И как бы сейчас я не ненавидела Эрика, мне хватает мужества признать, что по настоящему свободной я была лишь в том время, когда сидела под замком в его доме.
В Онтарио тоже было хорошо, но постоянный контроль Маркуса доводил меня до состояния истерики первые три месяца. Потом мне пришлось сдаться и согласиться на его предложение, потому что маму хватил удар и у меня не получилось дать ей столько заботы и внимания, сколько требовалось.
Она предупреждала меня о нездоровой страсти сводного брата, просила бросить ее и бежать. Ну или попросить у Эрика помощи. Когда Маркус рассказал ей правду о ее ненаглядном защитнике, слабое сердце не выдержало таких новостей. Я осталась практически одна на всем белом свете, в цепких когтях своего жестокого палача.
Мне пришлось смириться со своим положением и плыть по течению жизни. Слово супруга стало для меня законом, и у него были все возможности держать меня в узде. Когда пару дней назад Маркус сказал, что нам нужно вернуться в Стокгольм, я просто молча собрала наши вещи. Когда на черно-белый прием он принес мне изумрудное платье, я позволила нарядить себя как куклу, чтобы услаждать взор своего хозяина.
- Ты же будешь хорошей девочкой, любовь моя. – Муж шептал всякие гнусности, пока крутил в постели мое равнодушное пассивное тело. Ему уже пару лет как не доставлял удовольствие наш секс, но перспектива ткнуть Эрика лицом в наш счастливый брак, вновь пробудила низменные инстинкты.