И, как и любой гений, пусть и в своеобразной области, Ханс любил, когда окружающие им восхищались и уговаривали поделиться желанной информацией. Я лично не страдал приступами тщеславности, но если другу приятно ощущать свою значимость, то мне не сложно ему польстить.
- Хочешь сказать, что ты не в курсе с кем он собирался встретиться? Брат, ты знаешь какие трусики носит испанская королева. Не верю, что этот таинственный собеседник остался для тебя неизвестным. Мне ты можешь рассказать абсолютно все, я на твоей стороне.
- Ладно, ты умеешь уговаривать. Итак, - он сымитировал барабанную дробь. – Кристоф Тунберг встречался со своим единственным сыном и наследником Маркусом, который довольно давно проживает отдельно и в отчий дом приезжает пару раз в месяц на семейные ужины. Причем съезжает он всего лишь спустя пару лет после того, как у отца появляется новая жена, молодая и красивая русская. Тебе не кажется все это подозрительным?
- Кристоф отлично сохранился для пятидесяти пяти лет, но молодость не купишь ни за какие деньги. Вполне логично, что он постарался убрать соперника подальше, чтобы не вводить свое сокровище в искушение. – Семейные перипетии меня мало интересовали. Я всегда был одиночкой, поэтому искренне не понимал всей этой мышиной возни.
- Однако во всей это ситуации есть один небольшой нюанс. Только слепой не заметил бы, с какой любовью и обожанием русская красавица смотрит на своего мужа. А он принял не только Ларису, но и стал настоящим отцом ее ребенку от первого брака. Кристоф души не чаял в девочке и даже таскался на ее школьные выступления. Но вот к сыну мачеха относится с ощутимой прохладой, притворяясь перед мужем. Нет у них с Маркусом никакой симпатии. Хотелось бы приплести наследство, но не выйдет. У него есть сын, который уже официально закреплен в этом статусе. Так что чувствую темную и гнилую историю, от которой очень мерзко пахнет, но до истоков их вражды докопаться не удалось. И Маркус, и Лариса молчат о своих отношениях. Тем подозрительнее выглядит то, что Кристоф столь резко сорвался к своему сыну, не взяв никого из свиты. А ведь, если его бы обнаружили чуть раньше, то могли спасти.
Я откидываю голову на спинку дивана и прикрываю глаза, обдумывая ситуацию. На самом деле, не так уж и важно, что произошло в той квартире, важнее, что исход встречи оказался летальным для крепкого внушительного Голода. Как минимум потому, что это титул не передается по наследству, а значит, как только медики констатировали смерть хозяина Северной Европы, началась война за лакомую должность. И я в ней участвую автоматически, как один из Семи столпов.
- Ты будешь сражаться за перстень? – Ханс наконец перестал жадно пялиться на практически голую девушку у шеста и повернулся ко мне. Все же есть вещи, которые волнуют его больше, чем секс и деньги.
- Тебе ли не знать, что меня никто и не спросит. Наша часть европы единственная, где есть какая-никакая преемственность. В остальных регионах к власти может прийти кто угодно. Какой у нас расклад?
- Четверо из семи и пытаться не будут, потому что этот титул им не по зубам. Еще на одного у меня есть грязный компромат, он не захочет его обнародовать. Остаешься ты и Маркус. Именно поэтому меня так заинтересовала эта мутная история, но сквозь завесу этой тайны не пробиться даже мне. Нужно искать что-то еще.
Да, Маркус Тунберг всегда был тем еще засранцем, но при этом умудрялся действовать скрытно и прятаться за маской дружелюбного парня. Правда мне все же довелось видеть его темную сторону, однако никаких доказательств совершенного преступления не было. В такой ситуации обвинения, не подкрепленные фактами, наоборот сыграют против меня.
- Хоть какое-то досье на него есть? Нас сложно назвать близкими друзьями, поэтому мне нужна вся информация, что ты смог нарыть.
- Уже у тебя на почте. Файл защищен паролем. Надеюсь, ты помнишь, какой я ставлю по средам?
Я хмыкнул, удержавшись, чтобы не закатить глаза. Гениальность Ханса была столь же велика, что и его мнительность. Он придумал собственную систему шифров и заставил их меня заучить, потому всегда боялся утечки информации в плохие руки. И пусть эта привычка казалась немного забавной, она не раз спасала меня в непростых ситуациях. Я взял телефон со столика и недоверчиво прищурился.
Нет, меня не насторожил забавный заголовок письма от друга, а вот сообщение от неизвестного номера, в свете последних событий, вызывало определенные опасения. Которые стали еще сильнее, когда я прочитал текст.