— …У меня нет любимого, — пожала плечами светловолосая, — они все хороши.
— Это точно, — на глазах расцвёл Томас, будто бы говоря о чём-то, что он по-настоящему обожал, — кинематограф — это настоящее искусство! Обожаю ходить в кино на премьеры, а потом отслеживать, какие из фильмов номинируют на Оскар! В детстве я даже мечтал стать актёром.
— Почему же не стали? — горько усмехнулась Оливия.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Пожалуй, так распорядилась судьба, — пожал плечами он, — в школе я обучался в драмкружке. Мы всё время ставили какие-то сценки. Потом я посещал курсы актёрского мастерства и даже собирался поступать в академию драматического искусства… Но когда об этом узнали родители, они были против. Отец был в ярости… Он настаивал, чтобы я отучился на профессию, которая сможет меня прокормить, что бы ни случилось. Он считает, что учителя нужны всегда и везде.
— И вы согласились?
— Как видишь. Пришлось отпустить идею актёрства и поступить на физический факультет. Потом закончить педагогические курсы и устроиться в школу.
— Но разве вы счастливы? — посерьёзнела Тейлор.
— Это очень философский вопрос, — нахмурился Том. — Не могу утверждать, что был бы счастлив, будучи актёром. Сейчас у меня есть стабильность, деньги… Но нет любимого дела. Одно могу сказать точно, прямо сейчас, сидя здесь, рядом с тобой, я абсолютно счастлив.
Лив смущённо улыбнулась, опустив взгляд на свои руки.
— И кого бы вы хотели сыграть?
— Ну-у… по правде говоря, мне очень нравятся фильмы Марвел, в особенности Локи. Столь интересный и многогранный персонаж. Я бы очень хотел сыграть его. Хотя не спорю, Мэтт Деймон прекрасно справился с этой ролью.
Оливия тихо посмеялась.
— Ну так что насчёт фильма? — улыбнулся Томас. — Лететь два часа.
— А какой ваш любимый?
— Мой? — удивился шатен, снова задумавшись. — Ты будешь смеяться, но я очень люблю «Книгу Джунглей». Особенно Шер-Хана с его манерой протягивать гласные. Очаровательно, — спародировал он, протягивая гласные, будто мурча.
Тейлор смущённо хихикнула.
— Ты смотрела?
— Эм… кажется, нет.
— Это просто преступление против великого сэра Киплинга! Мы обязаны посмотреть его сейчас же!
И Том принялся настраивать телевизор, при этом подключив в разъём переходник.
Вскоре на небольшом экране и правда появился мальчишка, взращённый волками. Том придвинулся поближе к Лив, разместив свою руку на общем подлокотнике. Они сидели, чуть ли не соприкасаясь щеками — непозволительно близко, отчего даже дыхание девушки участилось, не позволяя сосредоточиться на фильме.
***
Казалось, будто прошла всего пара минут, но Лив проснулась, когда фильм уже закончился, экран телевизора вновь стал чёрным, а в салоне самолёта стало заметно темнее из-за серых туч и ливня за бортом.
Первым делом девушка обратила внимание на звуки: стук капель дождевой воды о стёкла иллюминаторов, детский плач, тихие шаги стюардесс, перешёптывания сонных пассажиров и сопение. Сопение не только сбоку, от странной женщины, но и сверху?
Будто бы окончательно проснувшись, Оливия резко выпрямилась, больно ударившись о что-то твёрдое, и, услышав тихое «ауч», взглянула в сторону, заметив, как сонный, словно бы ещё даже толком не проснувшийся, Том потирает ладонью ушибленную скулу.
Она уснула на его плече, а он устроился головой поверх её!
— Извините, мистер Хиддлстон, — тут же принялась раскаиваться Тейлор, прижимая руку к голове, снова вжимаясь бедром к подлокотнику.
— Ничего, — прерывисто вздохнул шатен, и вновь придвинулся ближе, прижимаясь щекой к плечу светловолосой.
И они снова задремали.
09:21
Самолёт успешно приземлился в десятом часу утра в аэропорту Маунт-Вернона.
Отчего-то Лив чувствовала себя не в своей тарелке. Этот разговор по душам, сон, чуть ли не в обнимку возымели на Оливию странный эффект, будто она делала что-то неправильное, запретное. И тут же ей до ужаса захотелось домой, пусть даже там её изобьёт отец, она была готова пробежать тысячи километров до Секима на своих двоих. Так странно, ведь она всю жизнь мечтала сбежать подальше от Клайда, но в ту злополучную минуту ей хотелось вернуться домой.
Даже желудок, и тот начало стягивать в болезненном спазме, будто противясь резкой смене обстановки. Мерзкое чувство.